Как идет реформа правоохранительных органов в Таджикистане? Это мнения экспертов, чья профессиональная деятельность напрямую связана с системой?
Позитивные изменения
Реформа милиции принесла некоторые улучшения, особенно в части взаимодействия с гражданами и повышения квалификации сотрудников.
Садриддин Саидов, председатель регионального органа Союза адвокатов в Согдийской области, отмечает, что доступ граждан к правоохранительным органам стал проще. «Теперь обращения принимаются по телефону доверия МВД, а также в электронном виде, что позволяет гражданам обращаться в любое время», — подчёркивает он.
В ряде регионов работает передвижная милиция, она представляет собой оборудованный под служебное помещение микроавтобус, предназначенный для приема граждан и оказания им юридической помощи.
Гульчехра Холматова, директор общественной организации «Мир права», также видит сдвиги.
«Появилось больше возможностей для диалога с госорганами. Если раньше взаимодействие было крайне ограниченным, то теперь представители НПО чаще приглашаются к обсуждению вопросов прав человека», — отмечает она.
По словам эксперта, в отдельных случаях общественным организациям удалось получить доступ к местам содержания задержанных, что стало важным шагом к большей открытости. Кроме того, поправки в законодательство усилили гарантии защиты прав задержанных, закрепили доступ к адвокату и ограничили риск незаконного обращения.
Регулярные тренинги по правам человека и недопущению пыток для сотрудников милиции, проводимые при поддержке международных партнёров, постепенно меняют культуру внутри системы.
Лариса Александрова, юрист и правозащитница, работающая в сфере защиты от дискриминации, домашнего насилия и прав людей, живущих с ВИЧ, отмечает определённые подвижки в работе с проблемой домашнего насилия.
«Количество обращений в органы милиции по вопросам насилия в семье увеличилось, а статистика приёма заявлений улучшилась», — делится она.
По данным мониторинга, проведённого при участии эксперта, количество инспекторов по предупреждению насилия в семье выросло с 14 до 22 за последние годы. Это позволило лучше реагировать на обращения граждан, хотя прогресс, по мнению Александровой, всё ещё недостаточен.
Неоправданные ожидания
Несмотря на позитивные изменения, многие ожидания от реформы остаются нереализованными.
Бахтиёр Насруллоев, адвокат, настроен скептически: «На практике я не вижу никаких изменений к лучшему. То, что называют реформой милиции, для меня выглядит скорее как деградация».
По словам Насруллоева, доступ граждан к участковым пунктам милиции стал сложнее из-за многоуровневого контроля, включая вооружённую охрану и дежурных.
«Это создаёт ощущение, что милиция отгораживается от общества, вместо того чтобы быть ближе к людям», — добавляет эксперт.
Насруллоев считает, что реформа ограничивается косметическими изменениями, такими как смена формы или названия, без реальных улучшений в защите прав человека, обращении с задержанными или открытости перед обществом.
Гульчехра Холматова также указывает на сохраняющиеся проблемы.
«Доступ к местам содержания под стражей по-прежнему ограничен, а системный механизм общественного мониторинга пока не заработал», — отмечает она.
Вопросы компенсации и реабилитации жертв пыток требуют большего внимания, а случаи применения пыток сотрудниками МВД не всегда влекут за собой ответственность.
Садриддин Саидов подчёркивает, что реформы тормозятся из-за недостаточной вовлечённости граждан.
«Реформы будут успешными только в том случае, если граждане будут активно высказывать свои мнения и предложения», — считает он, добавляя, что сейчас таких инициатив со стороны населения мало.
Лариса Александрова выражает разочарование отсутствием значимых изменений в системе.
«Хотелось бы, чтобы лозунг «Моя милиция меня бережёт» реально работал, но этого не ощущается», — говорит эксперт.
По мнению Александровой, реформы остаются половинчатыми, а профессиональная и честная работа отдельных сотрудников часто подавляется системой.
«Кардинально ничего не меняется, даже если кто-то хочет работать добросовестно, то это не получится из-за системы контроля и подчинения. А также из-за лозунга — «начальник всегда прав», даже если он не прав, зависимости от органов прокуратуры, системы отчетности, оставшейся от советских времен – это, когда качество работы органов милиции зависит от количества возбужденных и переданных в суд уголовных дел, при этом качество проведения расследования не всегда в приоритете и многих других факторов», — добавляет эксперт.
Кроме того, Александрова отмечает, что стратегия реформы не включает достаточных мер для повышения гендерной чувствительности сотрудников к проблемам дискриминации и насилия в семье, что ограничивает её эффективность по работе с женщинами, девушками, с наиболее уязвимыми слоями населения.
Предложения для успешной реформы
Эксперты сходятся в том, что для достижения реальных результатов реформа должна быть глубокой и системной. Бахтиёр Насруллоев предлагает отделить следствие от МВД и создать независимый следственный орган, неподконтрольный прокуратуре, чтобы обеспечить объективность расследований.
Также эксперт считает необходимым передать функции участковых инспекторов, ППС и охраны порядка муниципалитетам, чтобы эти службы работали в интересах местных жителей.
Кроме того, Насруллоев указывает на избыточное дублирование функций в структуре МВД: «Уголовный розыск, ОБНОН и УБОП выполняют похожие задачи, из-за чего возникает бюрократия и путаница. Логичнее объединить структуры и сократить параллельные подразделения».
Садриддин Саидов делает акцент на необходимости активного диалога с населением.
«Следует увеличить количество встреч с гражданами, изучать их предложения и проблемы, используя их для совершенствования системы», — предлагает Саидов.
По мнению эксперта, встречи должны проводиться не только с известными личностями, но и с широким кругом населения.
Гульчехра Холматова подчёркивает важность прозрачности и независимого общественного контроля, особенно в местах содержания задержанных.
«Необходимо укреплять подотчётность сотрудников милиции, внедрять обучение международным стандартам и активно сотрудничать с гражданским обществом», — она. Это поможет сформировать доверие между милицией и населением, что является ключевым фактором успешной реформы.
Лариса Александрова предлагает конкретные меры для повышения прозрачности и подотчётности. «Нужно установить камеры и вести записи в допросных комнатах и кабинетах следователей, а также оснастить сотрудников милиции камерами при задержании», — подчёркивает эксперт.
По мнению Александровой, все действия без записи должны считаться неправомерными, а сотрудники — привлекаться к ответственности.
Кроме того, она настаивает на постоянном обучении сотрудников с обязательной сдачей экзаменов, которые должны учитываться при аттестации.
«Необходимы чёткие алгоритмы действий, так называемые стандарты операционных процедур, утверждённые в Министерстве юстиции», — добавляет Александрова.
Также эксперт указывает на проблему отсутствия независимой экспертизы, которая мешает справедливому расследованию дел, и подчёркивает о необходимости улучшения материально-технической базы, включая оснащение кабинетов криминалистики и транспортом для выездов на места совершения преступления/происшествий, особенно в регионах.
Заключение
За 12 лет реформы, начавшейся в 2013 году, милиция Таджикистана сделала заметные шаги, упростив доступ граждан к правоохранительным органам и усилив законодательные гарантии защиты прав.
Однако половинчатый характер реформы, ограниченная прозрачность и слабая вовлечённость общества не позволяют достичь заявленной руководством МВД цели — создания подлинно народной милиции.
Для этого необходимы глубокая институциональная перестройка, укрепление подотчётности, внедрение современных стандартов и активное участие граждан. Только при этих условиях милиция сможет преодолеть бюрократические барьеры и стать службой, которой доверяют люди.
Этой осенью оставайтесь с нами в Telegram, Facebook, Instagram, Яндекс.Дзен, OK и ВК
