Мухаммад Салих, руководитель оппозиционной узбекской партии Эрк, уже 12 лет живет в изгнании. Власти Узбекистана обвинили его в организации покушения на президента Узбекистана Ислама Каримова в феврале 1999 года. Салих был заочно приговорен к 15 с половиной годам тюремного заключения. Он был объявлен в международный розыск по линии Интерпола. В результате его на короткое время арестовали в Праге в 2001 году, но вскоре освободили. Мухаммад Салих находится в Лондоне по приглашению Королевского института международных отношений.
Многие представители правительства недовольны политикой Каримова. Много недовольных среди офицеров в армии, и даже среди офицеров СНБ. И мы с ними ведем работу
Мухаммад Салих:> «Главная проблема Узбекистана — это режим, который является источником всех других проблем. И когда разрешится проблема режима, когда он сменится, я думаю, откроется дорога к разрешению всех остальных проблем.
Би-би-си: У вас есть план решения этой проблемы?
М.С.: Есть не план, а программа. Детали этой программы еще более выпукло представляются нам после андижанских событий. И можно с определенностью сказать, что условия смены этого режима созрели. И в первую очередь, готов народ, во-вторых, готова оппозиция — она почти сплотилась. И все политические группы, в основном, едины во мнении, что этот режим уже не подлежит реформе и должен быть сменен.
Методы отстранения этого режима от власти, скажу сразу, будут демократичными. Даже в рамках тех законов, которые существуют. Может быть, мы нарушим лишь один параграф закона о митингах и демонстрациях — в Узбекистане запрещены несанкционированные митинги и демонстрации.
Би-би-си: Значит ли это, что возможна демонстрация типа андижанской, которая потом перерастет в революцию?
М.С.: Андижанского [сценария] мы не хотим, потому что андижанские выступления были хаотичными и не имели программы. Оппозиция не имела отношения к этим митингам. Как раз наша задача заключается в том, чтобы взять под контроль протестный потенциал масс и направить его в правильное мирное демократическое русло, как это было в Украине, Грузии и Кыргызстане.
Би-би-си: Это сценарий, который вам более или менее ясен. А вам ясны отдельные шаги этого сценария? Вы их подготавливаете каким-либо образом?
М.С.: Естественно. Мы работаем со всеми представителями всех слоев общества. А также работаем с людьми из силовых структур. Мы хотим, чтобы протест был поистине народным: и в верхах, и в массах, и в низах. Многие представители правительства недовольны политикой Каримова. Много недовольных среди офицеров в армии, и даже среди офицеров СНБ. И мы с ними ведем работу.
Би-би-си: Это все — работа внутри страны. А вне ее вы ведете работу с государствами, которые имеют геополитические интересы в Центральной Азии?
М.С.: Естественно. Мы поддерживаем связь со странами-членами Европейского Союза.
Би-би-си: А Россия, Китай?
М.С.: К сожалению, с Россией у нас очень слабые отношения. После Андижана у нас связь почти прекратилась. Думаю, мы все равно будем искать выход из этого положения. Мы хотим вести переговоры с Россией.
Би-би-си: Очень серьезным фактором политики и вообще жизни — и общественной, и в быту — в Центральной Азии является ислам. Как рассматриваете исламский фактор вы, один из лидеров светской оппозиции Узбекистана?
М.С.: Исламский фактор традиционно очень силен в Центральной Азии, особенно в Узбекистане. Любой лидер вынужден считаться с этим фактором. К сожалению, метод Каримова привел к росту так называемого исламского экстремизма.
Би-би-си: Каким образом?
М.С.: Отстранив светскую оппозицию от политической деятельности, от политических процессов, он поместил в эту пустоту исламские радикальные группы, которые себя именуют «Хизб-ут-Тахрир». Или другие.
Би-би-си: Мы находимся на рубеже 2006 года. Каково ваше предвидение, что будет в Узбекистане в течение нового 2006 года?
М.С.: Я предсказывать не люблю, и это было бы неправильно, но я думаю, что 2006 год будет одним из важнейших в истории Узбекистана. Может быть, даже началом очень больших перемен.
