Против Тегерана США не могут предпринять почти ничего

Кофи Аннан в воскресенье – за два дня до обещанного иранского ответа членам Совета Безопасности и Германии – генеральный секретарь ООН выразил уверенность, что Тегеран воспользуется этим «историческим шансом» и окончательное урегулирование вопроса о ядерной программе ИРИ уже не за горами.

Увы, ответ Ирана будет менее благостным и менее однозначным. Джордж Буш, который в понедельник провел одну из тех импровизированных пресс-конференций, к которым он питает пристрастие, ничего другого и не ожидает. Но для американского лидера важная дата – это не вторник, назначенный самими иранцами, а 31 августа, день, в который Совет Безопасности констатирует, что Тегеран приостановил – или не приостановил – свою деятельность по обогащению урана. Поскольку все идет к тому, что тот откажется подчиниться, американский президент обещает «последствия» и хочет, чтобы 15 членов СБ действовали быстро.


Какие наказания? Но решение о чем они должны принять? В этом вся проблема. Ультимативная резолюция, принятая 31 июля, объявляет, что если Иран не приостановит свои ядерную деятельность (конечная цель которой носит военный характер, говорят страны Запада), то будут приняты «соответствующие меры» на основании главы VII Устава ООН. Иначе говоря, санкции, предусматриваемые в отношении страны, которая создает угрозу безопасности. За исключением этих двух слов, текст резолюции туманен. И причина тому известна: среди членов Совета Безопасности нет согласия по поводу болезненных наказаний, которым мог бы подвергнуться Иран. Единственные меры, которые имеют шанс быть принятыми, – это эмбарго на высокие технологии, полезные для иранской ядерной программы, и препятствование передвижениям иранских руководителей. Для Тегерана это оскорбительно, но безобидно.


Санкции, которых Иран боится, касаются исключительно нефти и газа. Но их введение невозможно. У России и Китая – не говоря уже о Франции и Великобритании – слишком большие интересы и энергетические инвестиции в ИРИ, чтобы они согласились так наказать самих себя. Впрочем, последствия такого шага могут оказаться катастрофическими и для США. Иранцы объявили, что, если тронут их ресурсы (нефть, газ, торговлю и инвестиции), они ответят тем же. А если они перекроют кран, цена барреля может стремительно перешагнуть порог в 100 долларов. Здравствуй, экономический спад!


Американцы находятся в тем более деликатном положении, что со времен революции 1979 года и последовавшего за ней захвата в заложники их дипломатов они сами применяют в отношении Ирана драконовские санкции. Иначе говоря, Вашингтону приходится просить других членов СБ присоединиться к тем карательным мерам, которые он уже применяет.


Но за четверть века условия изменились радикально. Сегодня у Ирана есть грозные возможности для ответных действий в Ираке и – как мы все только что видели – в Ливане. Месячная война, еще больше сплотившая арабо-мусульманский мир против США, – лучшее мерило опасности силовой акции в отношении Ирана.