Китай имеет серьезные шансы стать сверхдержавой XXI века по своим экономическим показателям: ежегодный 10%-й экономический рост, один триллион долларов валютных резервов, мировая экспансия китайских товаров.
Однако всё это великолепие основано на шатком фундаменте суровой эксплуатации труда сотен миллионов китайцев, лишенных элементарных социальных прав. А существующие внутренние и внешние угрозы безопасности Китая делают его путь к мировому господству тернистым.
Какие имеются основания, чтобы так утверждать? Дело в том, что, как и любой другой стране, Китаю для того, чтобы стать мировой сверхдержавой, необходима независимость от внешнего влияния и отсутствие серьезных внутренних проблем. Именно в таких условиях развивалась Америка на протяжении XX века, пережив период великой депрессии в 30-х годах. В те времена процессы глобализации ещё не влияли так сильно на США. Статус морской державы, отделенной от остального мира необъятными океанами был ещё одним серьезным плюсом, гарантировавшим безопасность Америки. В случае с Китаем эти преимущества отсутствуют. В процессе набирающей силу глобализации увеличивается его зависимость от внешнего мира, Китай находится в потенциально нестабильном регионе, а внутри страны стремительно растет социальное неравенство, провоцирующее в обществе серьезную напряженность.
Глобализация против китаизации
Китайская экономика серьезно зависит от иностранного капитала. Около 60% китайских товаров производится в Китае ведущими компаниями США, Европы, Японии, Тайваня и Кореи. 470 из 500 действующих в мире транснациональных корпораций работают в Китае. Экспортируя свою продукцию в другие страны, эти корпорации активно влияют на внешнюю торговлю Китая, уже сейчас формирующую 37% ВВП страны. Таким образом, иностранный капитал воздействует и на главный экономический показатель развития страны.
Мировая экспансия китайских товаров приводит к росту зависимости Китая от потребления других стран. Вот самый яркий пример: США — крупнейший рынок для китайских товаров, потому отношения с этой страной стали центральным фактором китайской дипломатии. Потеря американского потребительского рынка может привести китайскую экономику к обвальному кризису: быстро переориентировать огромные товарные потоки на другие рынки будет весьма проблематично.
Влияние на возможности Китая оказывает и глобализация политических отношений. Тайвань, например, стал субъектом геополитической игры между Китаем и США. Учитывая тесные торгово-экономические и финансовые связи своей страны с США, вряд ли китайское руководство пойдет на обострение отношений с Америкой именно из-за Тайваня.
Однако наибольшую угрозу для Китая создают ставшие глобальными проблемы международного терроризма и экстремизма. Страна окружена дугой нестабильности: государства Центральной Азии, Афганистан, Пакистан, Индия грозят ему потенциальной дестабилизацией с северо-запада, запада и юго-запада. Между тем, именно северо-западная и западная территории Китая являются беднейшими. Именно здесь расположены претендующие на самостоятельность автономные территориальные образования (Синцзянь-Уйгурский автономный район, Тибет). Всё это может стать благоприятной почвой для «великого китайского бунта». Именно поэтому Китай старается нормализовать ситуацию, чтобы снизить в регионе риск возникновения новых очагов конфликта.
Рыночный социализм по-китайски
Чтобы избежать судьбы Советского Союза, китайская партия власти решилась на рыночные реформы. Однако плодами этих реформ пользуются, в основном, китайская бюрократия и приближенные к ней отдельные социальные круги. Китайские коммунисты и правительственные чиновники фактически стали капиталистами, приватизировав фабрики и заводы, заняв другие ниши коммерческой деятельности.
Сотни миллионов китайских рабочих и крестьян продолжают жить при социалистической системе. Власть одной партии необходима китайской бюрократии, чтобы держать в «узде повиновения» огромные трудовые массы, которые, благодаря низкой оплате труда и отсутствию социальных гарантий, создают товары с высокой прибавочной стоимостью. Это приносит баснословные доходы китайской националистической буржуазии.
Социальное неравенство нарастает
Согласно самым свежим данным исследования Академии общественных наук Китая, разрыв в доходах между богатыми и бедными в этой стране продолжает увеличиваться. Согласно этим данным, 10% богатейших представителей китайского общества владеют 40% всех частных активов страны. Власти не могут преодолеть эту негативную тенденцию.
Официальный Пекин понимает, что дальнейший рост социального расслоения может серьезно подорвать общественную стабильность, и рассматривает сокращение разрыва в доходах между богатыми и бедными в качестве самой приоритетной национальной задачи. Правительство Китая не исключает даже возможности снижения темпов экономического роста страны, подстегивающих социальное расслоение.
Социальные гарантии для работников в Китае минимальны, и потеря работы ведет к предельному обнищанию. Между тем, в ходе капиталистических «реформ» десятки миллионов китайцев потеряли свои рабочие места на предприятиях государственного сектора, ставшего убыточным. Китайские рабочие и крестьяне не имеют никаких профсоюзных традиций и лишены каких-либо юридических прав. В последние годы ситуация ухудшается. Это приводит к резкому увеличению частоты и масштабов демонстраций протеста населения (до 100 тысяч в 2005 году), что уже явно угрожает социальной стабильности страны. «Опасным сигналом» этого является кризис здравоохранения. Китайские официальные лица открыто признали провал реформы в этой сфере. Для половины китайского населения медицинские услуги сегодня — непозволительная роскошь. Бессилие властей и общества перед пандемией опасных болезней стало внутренней угрозой безопасности Китая: страна становится уязвимой перед возможными террористическими актами с применением бактериологического оружия.
Главная китайская дилемма
Руководство Китая стоит перед трудноразрешимой дилеммой: как сохранить переживаемый Китаем бурный экономический рост, избежав возрастающих издержек этого роста, то есть растущей политической и социальной нестабильности.
В политическом истеблишменте идет дискуссия между сторонниками концепции «развития» (когда экономический рост является самоцелью) и концепции «гармоничного общества», отстаивающей лозунги социального характера. Пока побеждают сторонники концепции развития, утверждающие, что основная опасность для стабильности страны кроется не в неравенстве, а в замедлении экономического роста менее 8% год. Таким образом, Китай приносит благополучие людей в жертву своему экономическому росту.
Спасение в национальной идее
Чтобы объединить народные массы, необходима национальная идея. Китайская бюрократия нашла спасение в пропаганде главной китайской цели – достижении Китаем статуса мировой сверхдержавы. Эта очень эффективная идея в своё время успешно объединяла и воодушевляла народы бывшего Советского Союза. Советские люди, считая копейки в собственном кармане, тоже гордились величием своей имперской державы. Идея величия заставляла людей быть более терпимыми к плохим условиям их жизни.
Конечно, Китай своими высокими темпами развития в корне отличается от стран бывшего социалистического лагеря. Однако на жизни простых китайцев успехи страны мало сказываются.
Так называемый «мирный подъем» обеспечивается каторжным трудом сотен миллионов китайцев. Достаточно ввести хоть какие-то элементы демократии в китайское общество, как экономическое чудо Китая начнет давать сбои. Выполнение требований китайских трудящихся обеспечить их элементарные права на достойное повышение зарплаты и радикальное увеличение социальных расходов приведет к удорожанию китайской продукции. В результате снизятся конкурентоспособность китайских товаров на мировом рынке и рентабельность иностранных инвестиций в экономику Китая. Именно поэтому руководство страны опасается демократизации и стремится мобилизовать общество под лозунгами великого будущего Китая.
Заключение
Китай добился впечатляющих успехов не только в плане высоких темпов экономического роста. Страна преуспела и в политической пропаганде. Высшие руководители государства и китайские аналитики с нескрываемым энтузиазмом предрекают скорый упадок могущества США и становление Китая в качестве мировой державы XXI века. Похоже, усилия китайских политиков не прошли даром: главными темами, обсуждаемыми на Западе, стали китайская экономическая экспансия и китайская военная угроза. При этом западные комментаторы обходят стороной проблемы Китая, несмотря на их решающее для страны значение. Внутренние и внешние угрозы безопасности Китая ограничивают его возможности по достижению мирового господства.
Для того чтобы превратиться в главную державу мира, Китаю необходимо урегулировать растущее противоречие между рыночной моделью экономики и политической системой страны, авторитарно управляемой Коммунистической партией. Динамичный характер экономического развития входит во всё большее противоречие с диктатурой партии власти. Таким образом, всё более актуальной становится необходимость демократизации политической жизни страны.
Глобальное доминирование страны означает и её глобальную ответственность за происходящие в мире процессы, и необходимость поддержания контроля над складывающейся ситуацией с целью поддержания своей роли доминиона. Именно это бремя в настоящее время несут США. Готов ли Китай к такой ответственности?
По мнению ученого-историка, профессора Пекинского Университета Чзан Цзыляня (Zhang Zilian), «этот век не станет веком Китая, у страны еще слишком много проблем на ближайшие 50 лет». Опасаться Китая в будущем следует не из-за его мощи, а из-за его слабости и потенциальной возможности порождения хаоса, в том случае, если страна не справится с задачей создания новой экономической модели.
