Комитет ООН против пыток направил правительству Таджикистана около 50 вопросов по итогам ознакомления со Вторым периодическим докладом страны по предотвращению пыток.
Как сообщила «АП» глава Общественного фонда «Нотабене» Нигина Бахриева, в марте прошлого года Таджикистан представил Второй периодический доклад о ходе выполнения Конвенции против пыток, который будет рассмотрен Комитетом в ходе интерактивного диалога с правительством страны в ноябре 2012 года.
«Обычно с момента подачи доклада до его рассмотрения проходит больше года. Комитет против пыток за одну сессию до официального слушания национального доклада разрабатывает список вопросов правительству», — сказала эксперт.
В списке — самые разнообразные вопросы, касающиеся темы выполнения обязательств Таджикистана по предотвращению пыток и жестокого обращения. «Комитет просит предоставить обновленную, а также дополнительную информацию, которая не вошла в национальный доклад. Также Комитет против пыток обращает очень пристальное внимание индивидуальным случаям, которые вызвали резонанс на национальном и международном уровне», — добавила Бахриева.
В частности, Комитет акцентировал внимание на изменения в Уголовном Кодексе РТ — появлении новой статьи 143 прим. 1, дающей определение «Пытка». «Однако Комитет считает, что наказание в виде 5 лет лишения свободы или меньше не соответствует тяжести преступления и просит объяснить, какие меры принимает государство для обеспечения соответствия наказания, предусмотренного в статье «Пытка», — говорит глава правозащитной организации.
Комитет также заинтересовался информацией о мерах, принятых для предотвращения безнаказанности, и несоответствующего смягчения наказания при принятии закона об амнистии в 2011 году в отношении лиц, осужденных за пытки. В частности, Комитет просит прокомментировать действие закона об амнистии в отношении трех сотрудников СИЗО, осужденных в связи со смертью заключенного Исмоила Бачаджонова в июне 2011 года. Л. Давлатов был осужден по ст. 322 (Халатность) к 3 годам лишения свободы, но отпущен на свободу по амнистии, Р. Рахмонов и У. Иброгимов осуждены по ст. 110 (Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью) и 316 (Превышение должностных полномочий) Уголовного кодекса РТ, но сроки лишения свободы были сокращены с 8 до 6 лет.
Кроме того, Комитет в одном из своих вопросов интересуется принятыми мерами по обеспечению правовых гарантий всем задержанным, включая право на контакт с членами семьи, доступ к адвокату и независимому медицинскому работнику.
Следующий вопрос таджикским властям касается мер, предпринимаемых для обеспечения мониторинга милицейских участков, камер и комнат допроса с целью предотвращения пыток и плохого обращения.
Комитет просит также описать механизмы по обеспечению своевременного, независимого и полного расследования всех жалоб и случаев смерти в местах заключения, и указать доступность результатов данных расследований родственникам погибших. При этом затребована информация обо всех случаях смерти в местах заключения, произошедших за отчетный период, с разграничением по каждому месту заключения.
В одном из вопросов содержится просьба указать шаги, предпринимаемые Таджикистаном по снижению необоснованных задержаний в расследовании нескольких случаев смерти. Упоминаются дела по фактам гибели Бахромиддина Шодиева, скончавшегося в октябре 2011 года в результате полученных тяжелых увечий в ОВД столичного района Шохмансур, Сафарали Сангова, скончавшегося 1 марта 2011 года в результате тяжелых увечий через несколько дней после заключения под стражу сотрудниками милиции ОВД столичного района Сино, Исмона Бобоева, скончавшегося во время содержания в ОВД Исфары в марте 2010 года, а также Хуршеда Бобокалонова, скончавшегося 27 июня 2009 года после задержания милицией в Душанбе.
«Правительство страны должно подготовить свои ответы на поставленные Комитетом вопросы, которые будут обсуждены в ноябре в Женеве», — отметила Бахриева.
