Власти не будут рисковать двумя миллионами избирателей, которые, по совести, вряд ли бы стали голосовать за Рахмона…
На днях ЦИК страны заявил, что сбор подписей таджикских трудовых мигрантов в поддержку того или иного кандидата в президенты является невозможным, так как согласно нормам законодательства соответствующие бланки должны подписывать главы городов и районов. По этой причине кандидаты в президенты не могут собирать подписи за пределами республики…
Объединение реформаторских сил Таджикистана уже потребовало либо учитывать подписи таджикских мигрантов, либо исключить их из общего числа избирателей.
Полагаю, что ни того ни другого сделано не будет, не для того, как говорится, изменения в законы вносятся, чтобы они же потом против тебя и оборачивались…
И все же, понимая всю нехитрую логику несовершенного разума нашего правительства, хотелось бы задаться вопросом: почему в этой стране демократия заканчивается на обеденном перерыве средней руки чиновника?
Поясню аллегорию.
Скажите, а для чего работают в той же России наши консульства? Почему уполномоченные органы правительства в российских или казахских городах не могут подтвердить подписи мигрантов? Потом, практически в каждом более-менее крупном городе в той же России есть филиалы различных таджикских объединений, которые могли бы способствовать сбору этих подписей. Кроме этого, давайте на пять минут вспомним, что мир живет в веке высоких технологий. И если в Таджикистане они не так высоки, то доступ к Интернету-то у нас все же есть. И поверьте, практически каждый мигрант также знаком с этой технологией.
Таджикистан уже пятый год громко, как, наверное, только он может, заявляет о том, что семимильными шагами идет к созданию электронного правительства, и тут такой конфуз…
Законодательство не позволяет? Позвольте. Уважаемые депутаты не дадут соврать, если нам очень нужно, мы не только законы под себя подомнем, но и Конституцию враз поменяем.
И уже совсем неразумно выглядит заявление депутата Галии Рабиевой о том, что сбор подписей среди мигрантов потребует больших финансовых затрат.
Уважаемая госпожа Рабиева и прочие избранцы, только один вопрос: почему при необходимости соблюсти законодательство у вас вдруг встал вопрос денег?
Почему вдруг свобода волеизъявления, право на голос стали чем-то настолько неважным, что вы просто отмахиваетесь от этого вопроса, как от назойливой мухи?
С каких пор вдруг решение потратить деньги на это менее важно, чем на новое здание национального музея, МИДа, вечный памятник всем нищим — флагшток, вузы во всех уже практически кишлаках, где и студентов-то нет?
Сколько это денег, госпожа Рабиева? Неужели больше, чем траты на один день празднования Дня независимости? И что из этого важнее, как Вы считаете?
…Я думаю, мигранты властям не нужны как избиратели. За них, скорее всего, «проголосуют», и голоса эти будут, вероятно, по большей части за Рахмона, но право голоса им никто давать не собирается.
Власти не будут рисковать двумя миллионами избирателей, которые, по совести, вряд ли бы стали голосовать за нынешнего президента. Кто-кто, но только не мигранты.
И еще. Эти выборы должны стать сложным испытанием для Рахмона и его выборной команды.
Эксперты уверены, что процент голосов за него будет значительно ниже, чем в прошлые годы. Не факт, что при более-менее справедливом раскладе он набрал бы и 50 процентов голосов. На честность и прозрачность выборов рассчитывать не приходится, на это никто и не рассчитывает, ни оппозиция, ни уж точно — действующая власть. А потому «страховаться» ей придется гораздо больше. И все это под присмотром оппозиции, международников, наблюдателей. Конечно, оппозиции рот всегда можно закрыть, не словом, так действием, международные наблюдатели, как водится, только лишь ласково пожурят. Но сколько нервов придется на все это потратить! Несравнимо больше, чем раньше.
И реагировать на стресс наша власть будет как обычно — на уровне инстинктов, ты им слово – она тебе в морду, ты им факт – она тебя за решетку.
