Член Партии исламского возрождения Таджикистана Умедджон Тоджиев с 30 октября находится под стражей и его семья до сих пор не имеет доступа к нему, отмечается в распространенном 28 ноября заявлении Amnesty International.
Родственники Тоджиева предполагают, что он подвергался пыткам и жестокому обращению, находясь под стражей, имеет ограниченный доступ к адвокатам и медицинской помощи.
В заявлении приводится история с задержанием Тоджиева и последующие события, связанные с этим делом: «34-летний работник сельского хозяйства и член оппозиционной Партии исламского возрождения Умедджон Тоджиев был арестован 30 октября на рынке в Согдийской области. В СМИ появилась информация о том, что он не подчинился полиции, в связи с чем Исфаринский суд выдал санкцию на его задержание сроком на 10 дней в качестве административного наказания.
Тем не менее, Тоджиев, как сообщается, был вынужден дать признательные показания, что является террористом. В период с 30 октября по 2 ноября несколько сотрудников милиции надели ему на голову полиэтиленовый пакет, ограничивали его в сне, питье и еде и использовали электрошок через мокрую ткань, чтобы не оставлять на теле следов жестокого обращения.
В результате Умедджон Тоджиев выпрыгнул из окна третьего этажа полицейского участка. Он сказал: «Я религиозный человек и понимаю, что самоубийство — это грех , но у меня не было никакого выбора, мне нужно было привлечь внимание общественности, когда я понял, что никто не поможет мне. Таким образом я хотел выразить протест против незаконных действий полиции».
Умедджон Тоджиев со сломанными ногами в течение 4 дней находился на госпитализации, а 5 ноября был помещен в ИВС. Хотя он был под наблюдением следственного врача, его семья считает, что его лечение было неэффективным. Родственники Тоджиева наняли двух адвокатов для него, тем не менее, им неоднократно было отказано в доступе к своему подзащитному, в то время как полиция пригласила собственного адвоката представлять его интересы в ходе всех следственных действий. Умедджон Тоджиев смог встретиться с адвокатом, нанятым семьей, лишь один раз — 13 ноября. Один из адвокатов заявил, что Тоджиев не мог ходить, он дрожал и плакал, и сказал, что был вынужден оговорить себя под давлением».
