В своем последнем слове 14 декабря опальный таджикский предприниматель Зайд Саидов попросил у суда справедливого рассмотрения его дела и отметил, что 28 лет, которые гособвинитель потребовал для него, он расценивает как смертный приговор. Об этом сообщили адвокаты предпринимателя.
В своем последнем слове З.Саидов также напомнил, что во время принятия присяги президент страны Эмомали Рахмон обещал защищать права и свободы граждан Таджикистана, и, ссылаясь на это заявление главы государства, попросил суд справедливо рассмотреть его дело.
Шухрат Кудратов, один из адвокатов Зайда Саидова, сказал, что во время судебного процесса предприниматель добавил, что «определенно и конкретно установлено мое неучастие в тяжких преступлениях, в которых меня обвиняют, так как мои человеческие качества не соответствуют им. Он также сказал: «После выступления государственного обвинителя, который затребовал для меня 28 лет тюрьмы, я воспринял это как смертный приговор. За какие мои действия? Но как говорят в народе, «человек надеется, безнадежен только шайтан». Надеюсь, что суд проверив все собранные материалы дела, даст правильную оценку им и докажет мою невиновность».
Зайд Саидов добавил: «В первый день задержания меня привели в антикоррупционное агентство, где через некоторое время ко мне зашел пожилой человек, возможно, работник этого ведомства, и сказал, что хорошо знает и уважает меня, а также добавил, что он знает мою невиновность, но для моего обвинения достаточно одного заявления. Таким образом, в настоящее время слова этого человека соответствуют сегодняшнему моему положению, в котором я за якобы совершенные мной преступления, несоответствующие моей человеческой природе, сижу за решеткой. Жаль режиссера всех фальсификаций следствия, который ради клеветы на своего гражданина, не стыдясь, оплачивает использование услуг иностранного гражданина. Мне стыдно за их поведение. Это позор для меня. Может быть, эта несовершеннолетняя девушка Гасилина Елизавета Анатольевна была изнасилована неизвестным лицом или лицом, известным следствию. К сожалению, органы предварительного следствия хотят на меня повесить это позорное обвинение».
Исхок Табаров, другой адвокат предпринимателя отметил, что Зайд Саидов в своем последнем слове также сказал: «Я действительно бизнесмен. Со своими ограниченными физическими возможностями, с большими мучениями, страданиями и скитаниями и с великим трудом свой капитал я собрал в России. После приглашения главы государства вернуться на Родину и заняться благоустройством Родины, я согласился и привез в Таджикистан все свое состояние, которое составляло более 20 млн. долларов. Обычно все предприниматели вывозят свои капиталы за пределы страны, но я привез свой капитал для благоустройства Родины. А сегодня следственные органы преподносят меня как особо опасного преступника, который совершил кражу государственного имущества, и показывают это по государственным телеканалам, даже по каналу детского телевидения «Бахористон». Я никогда не изменял своей Родине, Правительству страны, Президенту Таджикистана и своему народу. Все мое состояние, которое принадлежит мне и моим детям, я заработал честным трудом. Сегодня стало известно, что вся опубликованная информация в прессе и на телевидении про меня являются чистейшей ложью. Если сегодня кому-то понадобилось это мое имущество, можете забрать его у меня. Можете забрать и у моих детей. Я никогда не был против политики государства, против политики президента республики. Я не хотел несчастья для своего народа. Я как состоятельный бизнесмен, не могу быть счастливым среди малоимущего и бедного народа, и главной моей целью было и будет повышение благосостояния народа и больше ничего. Реализация этих планов было бы возможной только с наличием политической трибуны и целью учреждения партии с нашей стороны было лишь участие в парламентских выборах. В моей человеческой природе отсутствуют злодейские поступки, я только хотел создать благоприятную инвестиционную среду. Моя свобода — это авторитет и имидж государства и Президента. Если я совершил грех, вы докажите мою вину и приговорите меня к суровейшему наказанию».
