«Таким, как я, у нас шансов не дают»

В Таджикистане продолжается борьба против услуг проституток, только теперь представители власти решили взяться за их потребителей. Комитет по делам женщин и семьи призвал мужчин отказаться от «безнравственных действий», а МВД пообещало найти способ, чтобы ввести за это наказание. 

Как на это смотрят сами «работницы коммерческого секса», и способны ли такие меры снизить их количество в  стране, корреспонденты «АП» узнали у одной из них.

С МОМЕНТА, когда Министерство внутренних дел нашей страны всерьез принялось за борьбу с проституцией, прошло почти полгода. За это время по городу прокатилась серия рейдов, были задержаны сотни «жриц любви». Сразу после всех этих мер обочины на городских трассах действительно заметно опустели, но спустя пару месяцев девушки снова стали выходить на работу.

На прошлой неделе правоохранительные органы решили взяться уже не за них, а за их клиентов. Так, в СМИ появилась информация о том, что МВД Таджикистана работает над предложением о введении наказания в отношении тех, кто  пользуется услугами проституток. «Министерство внутренних дел изучает вопрос введения наказания в отношении мужчин, которые пользуются услугами проституток», – говорилось в сообщениях. «Предлагаемые поправки в Кодекс административных правонарушений будут переданы для рассмотрения в Маджлиси Оли в ближайшее время», – отметило МВД Таджикистана.

Взяться за этих мужчин решили и в комитете по делам женщин и семьи при правительстве РТ. Его представитель Махбуба Азимова, обеспокоенная тем, что в последние годы число проституток в стране возросло не только среди молодых женщин, но и несовершеннолетних девочек, обратилась к мужчинам с призывом «отказаться от безнравственных действий, прекратить пользоваться услугами проституток».

По ее словам, комитет вот уже несколько месяцев проводит акции по пропаганде борьбы с нравственными преступлениями. Для этого создана рабочая группа, которая ведет тренинги и семинары среди женщин, как в столице, так и в различных районах страны. Специально для них правительством создаются бесплатные курсы по обучению шитью, рукоделию и кулинарии, после окончания которых они обеспечиваются местом работы.

О том, пугают ли эти меры «работниц коммерческого секса», мы спросили у одной из них.

«В Дубае проституция запрещена, и что?»

ПРИЗНАТЬСЯ честно, своего респондента мы нашли не на городской трассе. В  день интервью Душанбе заливало промозглым дождем, да и вообще, как выяснилось уже из состоявшегося разговора, рейды, которые проводило МВД, отчасти подействовали, и девушки стали реже выходить на трассы. Так что, пришлось обращаться к личным связям, и уже со второго звонка найти одну из них согласился наш общий знакомый.

Через час на встречу к нам приехала девушка 24 лет. Впрочем, о том, что ей 24 года, мы узнали только от нее; если бы она этого не сказала, легко дали бы ей все 30. И дело даже не в том, что она очень полная, что на ней широкое платье и хиджаб, а на лице — солидная порция макияжа. Дело в том, как она говорит о своем мире и как его видит.

— Скажи, откуда ты знаешь нашего знакомого?

— Да так, пару раз ездили с его компанией в Варзоб отдыхать. Нормальные они ребята, с ними легко работать.

— А есть ненормальные?

— Сколько угодно! Однажды я была на даче. Как всегда,  сидели, выпивали, и кто-то из мужчин стал читать стихи и сказал, что это стихи Омара Хайяма, а я не знала, кто это такой. И сказала им, что не знаю его. Они пьяные уже были, и один меня спрашивает: «Ты не знаешь, кто это такой? Тогда, беги, мразь!»  Я стала смеяться, а он ударил меня по лицу до крови, потом и остальные стали бить. В общем, теперь я знаю, кто такой Омар Хайям…

—

Можно как-то обезопасить себя от таких? Есть у тебя какие-то правила, с кем можно поехать, а с кем ни за какие деньги нельзя?

— Сложно их понять. Иногда вроде нормальные мужчины, а выпьют и становятся ненормальными, могут вот так избить или не заплатить. А кому пожалуешься?  Мне легче всего работать с российскими военными. Они к нам относятся, как будто мы их девчонки. Злости от них мало. А хуже всего — это, конечно, афганцы, иранцы, в общем, всякие приезжие оттуда. Они боятся с нами быть из-за подстав, но они извращенцы, чаще всего. И жестокие. Они нас вообще за людей не считают. Есть девчонки, которые постоянно с ними, а я их не люблю. У нас в городе есть места, ну, рестораны всякие, куда они приходят, чтобы девушек найти. И я была там, конечно, но не нравится мне все это.

— Мне кажется,  на трассах, где раньше по ночам стояли девушки, их действительно стало меньше после рейдов МВД.

— Да, стало меньше. Потому что легче всего там попасться. А к милиции попасть, это еще хуже, чем к ненормальным клиентам. Их мы больше всего боимся, и если у тебя нет своего человека среди них — пощады не жди. У меня нет, поэтому я на дороге сейчас стараюсь не стоять. И многие перестали выходить.

— Где же вы находите своих клиентов?

— Звонят сами, телефоны друг другу передают. Звонят и говорят, мол, я от такого-то. Я еду или не еду. Так, кстати, намного легче. Есть у меня знакомые в саунах, гостиницах, оттуда и звонят часто. Или, на крайний случай, можно пойти в какой-нибудь ресторан,  садишься за стол и ждешь. Обязательно кто-нибудь подойдет.

— Кстати, у вас есть сутенеры?

— Есть сутенерши. Но с ними лучше не связываться Конечно, без клиентов у них не останешься, но большую часть денег они забирают себе. Зачем мне это надо? А вообще в нашем деле тут никакой системы нет: как получится, так и работаем. Я работаю в одиночку, но у меня есть две подруги, которые тоже этим занимаются. Мы снимаем квартиру на троих и иногда ездим вместе на работу.

—

Ты знаешь, что в МВД хотят ввести наказание для мужчин, которые пользуются вашими услугами?

— Да? Нет, не знала. Ну и что с того, что их будут наказывать? Они и сейчас скрывают то, чем занимаются, стараются, чтобы их никто не видел. Думаю, что клиентов меньше у меня не станет. Вон, в Дубае проституция запрещена, и что? Наши девчонки туда часто ездят. И вот там  проститутки  как надо работают! Я бы тоже хотела поехать, заработать. Я — старшая в семье, есть еще три младшие сестренки, а отца нет, умер. Из родственников вообще никто нам не помогает, да и нет у них денег, чтобы помогать. А мне не хочется, чтобы мои сестренки работали так, как я. Я хочу выдать их замуж, чтобы у них все было нормально:  муж, дети, дом. Чтобы деньги были, а будут деньги — будет все. У меня как все получилось? Из-за того, что мы жили, как нищие, поэтому  никто не боялся нас обидеть, унизить. Меня родственник изнасиловал, потому что знал, что ему за это ничего не будет. Мне 15 лет было, он потом приходил ко мне еще два года, а я молчала, а  потом он взял и всем рассказал про меня. Мама плакала, плакала, а что она сделает? Я уехала в Душанбе. Тут у меня появился мужчина, он мне помогал, потом еще один был, еще и еще. Так и началось все. И мне кажется, любая может попасть в такую ситуацию, а вот вылезти из нее — не каждая.

— И не побоялась бы поехать в Дубай? Как вообще туда девушки попадают?

—

Немного боюсь. Наши девчонки обычно едут или в Дубай или  Шарджу, Здесь есть люди, которые могут туда отправить, помочь с документами, там тебя встретят и помогут устроиться. Конечно, за все это потом придется расплачиваться. Будешь работать, быстро расплатишься, потому что там больше платят, чем здесь. Там могут и 100 долларов за раз дать, а тут 100 сомони, в лучшем случае. Эх, жаль, что я не девственница, а то могла бы поехать туда и за раз получить 10 тысяч долларов. Там за девственниц так платят. Я бы больше никогда этим не занималась, если бы мне так заплатили! Кстати, знаете, что у нас могут  родители продать своих дочерей-девственниц за большие деньги, а потом на эти деньги сыграть ей же свадьбу? И такое бывает. 

— Скажи, а ты никогда не пыталась поменять работу, найти себе  другое занятие? Например, в комитете по делам женщин и семьи говорят, что специально создали бесплатные курсы шитья, кулинарии, чтобы девушки могли обучиться какой-нибудь специальности и бросить свое ремесло.

— Да не получится уже уйти! У нас же все друг друга знают. Вы думаете, кто-нибудь возьмет меня на работу, зная о моем прошлом? Да никто не возьмет, никто не захочет связываться со мной. Нам уже нет жизни среди обычных людей. У нас таким, как я, шансов не дают. Так что, мне легче сидеть в подполье и выходить на улицу только ночью.  

—

Почему ты в хиджабе?

— Мне нравятся платки, это красиво. Да, я мусульманка, и, конечно, понимаю, что занимаюсь плохим делом. Но Аллах все видит и он знает, что получилось у меня это все не от хорошей жизни. Может быть, я еще успею замолить свои грехи, может быть, там есть справедливость, и меня строго не накажут. Ведь у каждого есть свои грехи…

… После нашей беседы нам захотелось ее как-нибудь отблагодарить, потому что этот разговор ей дался очень тяжело: она бесконечно вздыхала, почти не смотрела в нашу сторону и без конца теребила конец своего платка. Извинившись, мы положили ей в руку 50 сомони. Она развернула купюру, поднесла ее к свету и сказала: «Спасибо, а то сегодня  холодно, и так не хочется никуда идти. Только вчера отправила деньги матери, и у самой ничего не осталось. Пойду куплю чего-нибудь, приготовлю, поем и лягу спать».

По информации МВД РТ, число женщин, занимающихся проституцией в стране, достигает 2,5 тысяч. Из этого числа, по данным ведомства, 30 являются несовершеннолетними, порядка 1300 – женщины в возрасте от 18 до 30 лет и более 1170  – женщины старше 30 лет.

Согласно данным МВД РТ, по статье 239 (организация или содержание притонов, сводничество либо сутенерство) УК РТ за 5 месяцев 2014 года было выявлено 130 фактов, что почти в два раза больше, зарегистрированных за тот же период времени в 2013 году. Статья 239 предусматривает штраф в размере от одной до двух тысяч расчетных показателей (один расчетный показатель приравнивается к 40 сомони) либо лишение свободы на срок до пяти лет.