На прошлой неделе, 29 сентября, в Душанбе в ходе заседания Общественного совета помощник президента Таджикистана по вопросам социального развития и связям с общественностью Абдуджаббор РАХМОНЗОДА высказал мнение, что
бибиотун (духовные наставницы) проповедуют среди таджикских женщин идеи экстремизма.
Мы обратились к
председателю Совета бибиотун в Худжанде Мастуре ТЕМУРОВОЙ, чтобы узнать, чем они на самом деле занимаются.
ВЫСТУПАЯ на заседании Общественного совета в Душанбе 29 сентября, А.Рахмонзода заявил, что Исламское движение Узбекистана (ИДУ) пропагандирует свои идеи среди женщин Таджикистана посредством бибиотун. Он предложил запретить любые проповеди, которые ведутся духовными наставницами среди населения, и сказал, что за последние годы в различных регионах республики увеличилось число бибиотун, которые беспрепятственно выступают во время народных обрядов.
«К данному вопросу мы должны относиться с полной серьезностью и преградить путь этим неприемлемым действиям», — заключил помощник президента.
Между тем на Севере страны еще в 2011 году был создан Общественный совет бибиотун Согдийской области, в который вошли 40 духовных наставниц. После его создания председатель Худжанда Раджаббой Ахмадзода отмечал значительный вклад членов этого совета в общественную жизнь города и выражал им благодарность за активное участие в хлопкоуборочной кампании. Теперь бибиотун подверглись критике властей. О том, как отреагировали в совете, мы спросили у его председателя М.Темуровой.
— Что вы думаете о предложении А. Рахмонзода запретить деятельности бибиотун?
— Наш совет отвечает за свои действия, и мы работаем только в интересах таджикского общества. Местные власти знают, что совет внес значительный вклад в общественную жизнь города. Потому что мы проповедуем здоровый образ жизни; объясняем людям недопустимость домашнего насилия, говорим о том, что подражать чуждой одежде и традициям в ущерб таджикским — это вред, т.е. мы в полной мере выступаем за тот курс, который ведут власти страны. Я думаю, если запретят деятельность бибиотун, то появится ниша, которую могут занять люди с действительно чуждыми для нашего общества идеями.
— По чьей инициативе был создан ваш совет?
— C приобретением независимости благодаря политике главы государства у нас появилась возможность свободно исповедовать свою религию, беспрепятственно совершать религиозные обряды, соблюдать обычаи и традиции. При этом мы понимаем, что должны следовать религии правильным путем, не искажая предписаний и норм ислама.
Например, я пенсионерка, у меня высшее образование по специальности «русский язык и литература», я дважды совершила хадж, но при этом, кстати, ношу обычную национальную одежду. Учитывая мой жизненный опыт, многие женщины нашей махалли обращались ко мне за советом для разрешения той или иной проблемы, и я стала для них своего рода духовной наставницей, хотя меня все называли муаллимой (учительницей).
Идея создания совета появилась в 2011 году, когда я собиралась в хадж и пришла в отдел по делам религии города Худжанда. В ходе беседы с тогдашним руководителем отдела Ориповым мы обменялись мнениями о проблеме упорядочения традиций и обрядов, а также затронули вопросы деятельности бибиотун. Орипову понравились мои мысли, и в ходе беседы мы пришли к мнению, что необходимо упорядочить деятельность бибиотун, объединить их в какой-нибудь совет, чтобы эффективней использовать потенциал. Ведь бибиотун всегда находятся среди людей, и нам легче доводить до них суть новых законов.
В махаллях города мы провели беседы и собрали передовых и прогрессивно мыслящих бибиотун. Идея создания совета понравилась многим, сами бибиотун были рады, что их знания и опыт отныне востребованы и что мы будем сотрудничать с властями в интересах общества. Был создан совет, на первом заседании меня избрали председателем и зафиксировали это в протоколе. Составили рабочий план деятельности, согласно которому делали отчеты. Совет начал свою деятельность при отделе по делам женщин и семьи администрации города Худжанда.
Каждое слово бибиотун, правда это или неправда, для людей становится догмой. Мы решили изучить государственные законы и разъяснять людям их суть на понятном простому народу языке. Были среди бибиотун такие, чьи наставления мне тоже не нравились: они стращали людей загробными муками и Днем страшного суда. С такими мы проводили отдельные беседы, объясняли, что не надо пугать людей – их нужно воспитывать. Разъяснять людям, что надо вести праведную жизнь, соблюдать законы. Были и такие, которые вначале испугались, что их собирают в какой-то совет, приглашают в хукумат. «Если у вас правильные убеждения и взгляды, то чего вы боитесь?» — говорили мы им. В итоге если в прошлом году членов совета было 40 человек, то сейчас их уже 70.
Конечно, были среди наставниц и те, которые надевали сатр. После бесед они изменились, поняли, что такая одежда не свойственна нам, таджикам. Сейчас наши бибиотун одеваются как наши матери и бабушки — на голову набрасывают шаль, не закутываются во все черное.
Мы объясняли, что если необходимо закрывать аврат (часть тела, которую мусульмане обязаны прикрывать перед другими людьми, —
прим. ред.
), то пусть это делается как принято у таджиков. У нашего народа есть свои традиции и обряды, зачем нам чужие? Каждую нацию узнают по языку, одежде и культурным традициям. Я вообще считаю, что пропаганда чуждой одежды – это предательство своих традиций.
— Как вы считаете, женщины, которые носят сатры или хиджабы, являются носителями экстремистских идей?
— Я бы так не сказала. Многие надевают сатр, отдавая дань моде. Когда я беседую с молодыми девушками, надевающими сатр, они говорят, что им просто нравится, мол, надела одна подруга, потом другая и им тоже захотелось.
Кстати, я не исключаю, что среди бибиотун, возможно, были и такие, которые проповедовали чуждые, экстремистские идеи во время различных религиозных мероприятий. Но я с уверенностью могу сказать, что в наших махаллях таких бибиотун нет; те наставницы, которые входят в наш совет, проповедуют правильный образ жизни.
— Как вообще работает совет?
— Наши бибиотун даже на самых маленьких мероприятиях говорят и разъясняют политику государства, законы. Мы говорим об ответственности родителей в воспитании детей.
Этот год объявлен Годом семьи. Мы разрешаем семейные споры, предотвращаем насилие в семье. Наши женщины в своих махаллях проводят мониторинги неблагополучных семей, выявляют проблемы, мы как бы выполняем роль аксакалок-советниц, разъясняем последствия родственных браков, примиряем семьи.
Задача нынешних бибиотун — активно участвовать в общественной жизни города. Вот, многие наши бибиотун вновь, как и в прошлом году, хотят принять участие в хлопкоуборочной кампании; мы даже осуществили подписку на газеты и журналы.
В городе 22 махалли, и в каждой работают по несколько бибиотун. Я сама и активные члены совета часто выступаем по телевидению и радио, разъясняя людям суть наших обрядов и традиций. Вот на днях я выступила на телевидении на тему крепкой и здоровой семьи. Мы собираемся раз в месяц, проводим встречи.
Бибиотун дали много возможностей, и ни в коем случае нельзя злоупотреблять ими. «Отун» у нас называли образованного человека, в Душанбе их называют «бибихалифа». Для них нет специальных школ или медресе — это школа жизни. Это божественный дар и плюс жизненный опыт. Надо нести людям правду. Уметь правильно трактовать коранические предписания. Мы как бы являемся недипломированными архитекторами души и поэтому должны понимать свою ответственность перед обществом.
— Есть ли в вашем совете члены ПИВТ?
— Однозначно нет. Когда М. Кабири (председатель Партии исламского возрождения Таджикистана, –
прим. ред.
) приезжал в Худжанд, я выступала на собрании и сказала о том, что никогда в исламе не было политической партии и не было в ней нужды, мы и без партии являемся мусульманами. Нас не партия сделала мусульманами. Именно из-за деятельности партии появились идеи, далекие от истинного ислама.
