Россия вступила в Сирию в вооруженную борьбу за собственное выживание — на чужой территории и малой кровью, заявил президент Коллегии военных экспертов России генерал-майор Александр Владимиров.
«Наша страна не могла не принять такого решения. Технологически мы вошли очень грамотно. Впервые за многие годы операция началась не как ответ на чужую стратегию, а тогда, когда это было удобно нам», — сказал А. Владимиров в
интервью
российской газете «Культура».
Российский генерал считает, что «благодаря стратегической и оперативной внезапности у Запада и ИГИЛ перехвачена инициатива». «Мы получили максимум политических дивидендов на Ближнем Востоке. Теперь их нужно превратить в реальные результаты. И здесь еще много что требуется сделать. Война в Сирии не может окончиться компромиссом, но только победой одной из сторон и миром на ее условиях», — полагает он.
Далее А. Владимирова отмечает, что «до середины ноября надо «мочить в сортире» всех, кто не заявит о своем нейтралитете или верности Асаду. В декабре — феврале, возможно, будет последнее генеральное наступление оппозиции. Сдержать его — задача выполнимая. С февраля начинаются пыльные бури, когда ни авиация, ни сухопутные войска действовать не смогут. Разве что диверсионные группы. Этот период удобен для переговоров с суннитской оппозицией, лояльной сирийскому государству. Разумная ее часть должна проявиться на фоне побед сирийской армии и российских подразделений. Все решится к весне».
Однако, считает, генерал, «вся эта «буза» с нефтью на Ближнем Востоке может быть закончена, когда будет решена вооруженным путем проблема монархических режимов Катара и Саудовской Аравии. Они уже всем надоели — сидят на нефти, плодят ваххабизм как государственную идеологию и терроризм. Топят Европу своими антропотоками», — сказал он.
По мнению Владимирова, война с Саудовской Аравией и Катаром неизбежна. «С Саудовской Аравией и Катаром все равно придется воевать. В этом заинтересованы даже американцы — такая задача сформулирована в одном из вариантов стратегии США. И лучшее время, чем сейчас, трудно выбрать. Любой ваххабитский теракт имеет саудовский след — это может стать основанием для начала боевых действий. Задачу реально решить в ближайшие два года. Это тот случай, когда Россия может взаимодействовать с США», — заключил он.
