Уроженец Таджикистана Шерзод Насруллоев, работающий в одном из гипермаркетов Подмосковья, недавно отличился в который раз: он обнаружил в тележке более полумиллиона рублей, дождался возвращения владельцев и вернул им всё в сохранности.
Как оказалось, за пару лет работы в магазине это уже далеко не первый такой случай. И общий счет этих находок идет на миллионы. Интернет-портал
«Россия для всех»
решил найти этого молодого человека и пообщаться с ним.
— Шерзода? Да, конечно, знаю, — ответил парень лет 25 в синей спецовке, которого мы застали за сбором тележек недалеко от входа в небольшой торговый центр. Как оказалось, он, как и наш герой, которого мы искали, таджик. Аслиддин, так его зовут, тут же предложил проводить и повел к входу.
— Идемте, я вам его найду, — улыбнулся наш собеседник и покатил уже собранный небольшой «состав» внутрь.
Как только мы зашли, Аслиддин попросил нас подождать, а сам закатил тележки в отведенный угол и пошел искать своего коллегу. Спустя минут десять он уже возвращался с молодым человеком своего возраста, тоже в синей спецовке, с короткой стрижкой и небольшой щетиной. Это и был Шерзод Насруллоев.
Присаживаясь за один из столиков в ресторанном дворике, тут же просим рассказать его про историю с находкой денег.
— Про который из них? Про последний случай? — с улыбкой, но вполне спокойно и несколько обыденно спросил наш собеседник на хорошем русском языке.
Пачка красных купюр
Где-то около семи вечера в понедельник Шерзод подошел к одной из вроде бы пустых тележек. В ней оказалась небольшая черная борсетка, а внутри пачка пятитысячных купюр.
— Это еще было место, где темно, никаких камер и ни одной живой души не было. Когда открыл сумку, то увидел пачки красных купюр. Сразу подумал, что сумма большая, наверное, около миллиона рублей, но дальше искать в сумке не стал, одел на себя и стал дальше собирать тележки. Знал, что за ними точно сейчас приедут, — вспоминает он.
Прошло чуть больше часа, когда в гипермаркете появилась взволнованная семейная пара. Они стали расспрашивать всех. Подошли и к Шерзоду, но тот не стал сразу отдавать борсетку.
— Я эту сумку с собой носил. Сверху на мне плащ был накинут, чтобы ее не было видно: боялся, что кто-нибудь нападет и вырвет сумку, ведь многие уже знали о моей находке. Я хотел точно знать, что они не мошенники и деньги именно им принадлежат, — рассказывает молодой человек.
Шерзод устроил допрос: как выглядела сумка, что в ней находилось и так далее. От них же он узнал, сколько точно денег нашел. И только после этого протянул им сумку.
— Они очень сильно обрадовались. Мужчина посмотрел в сумку и даже не пересчитал деньги. Говорю: так не пойдет, сначала посчитайте. Я не хотел, чтобы меня потом хоть в чем-то обвиняли. Он говорит, что верит, но я настоял, чтобы мне спокойнее было. Он посчитал. Всё на месте. 520 тыс. рублей.
Удостоверившись, что всё на месте, мужчина вытащил из пачки две купюры и протянул их Шерзоду. После долгих уговоров ему пришлось принять их.
— Я отказывался. Не хотел ничего брать, но они все-таки не уходили, пока не взял. Где-то двадцать минут стояли, — как бы оправдывается он.
За это время радостные хозяева сумочки о многом успели поговорить со своим героем.
— Спрашивали, откуда родом. Я с гордостью ответил, что я таджик, и сказал, что эта моя находка денег не первая. Они были приятно удивлены, что такие люди еще существуют, — с гордостью рассказывает он.
Перед уходом владельцы пропажи сказали ему свой адрес и попросили обращаться, если вдруг возникнут какие-то проблемы с документами, к примеру, но и тут Шерзод отказался:
— Я их поблагодарил и сказал, что у меня все хорошо, есть патент и никаких других проблем нет.
Миллионы в тележках
Самая первая находка уроженца Таджикистана в этом гипермаркете оказалась и крупнейшей за время его работы здесь — с 2014 года.
— Когда я только устроился, то тоже нашел сумку. Но там сумма была еще крупнее, в долларах. Шесть толстых пачек со 100-долларовыми купюрами. Где-то 60 тыс. долларов.
Все найденное тогда он отдал сотрудникам стола информации магазина. Так он поступал и со всеми последующими забытыми ценностями, которые обнаруживал.
— Потом сказали, что хозяева пришли, забрали. В этот момент я уже ушел домой, время позднее было, уже устал, — вспоминает он.
В следующий раз в его руках оказались 73,3 тыс. рублей, в другой — 40 тыс. руб., потом — 6,5 тыс. руб., телефон и так далее.
— Где-то семь-восемь раз только деньги так находил, возвращал людям или в стол информации отдавал, — несколько смущенно, но не без гордости признается парень.
Если посчитать только те случаи, которые он смог вспомнить, то через него, получается, прошло уже не менее 3 млн рублей. Соотечественники, работающие с ним, каждый раз подшучивают, советуют присвоить деньги — как же узнают, кто и где их нашел?
— Когда я деньги нашел, многие ребята вокруг уже знали про них. Многие из них смеялись надо мной и говорили, чтобы я забрал эти деньги себе. Но у меня даже в мыслях такого не было, — возвращается он к найденной борсетке.
На вопрос, неужели даже малейшей мысли не было забрать их себе, ведь там была его зарплата больше чем за год, он лишь разводит руками.
— Нет, будь там хоть десять миллионов долларов, я даже не тронул бы их. Это харам (Запретно по шариату. — Прим. ред.), — твердо говорит Шерзод. — Зачем мне чужие деньги? Я и сам зарабатываю на жизнь честным трудом.
На работе ценят его поступки, но, признается Шерзод, его ни разу еще не поощряли.
— Нет, мы работаем здесь по фирме, — объясняет Шерзод.
То есть они здесь на аутсорсе и подчиняются управляющим компании, которую гипермаркет нанял для этого вида работ.
— Наш менеджер очень меня уважает. Если других могут порой и поругать, то ко мне с уважением относятся.
Непосредственный начальник тоже тепло отзывается о своем работнике, хотя не понимает, отчего такой шум, ведь человек поступил так, как должен был.
— В коллективе все к нему относятся хорошо. Его все уважают. А о нем лишь могу сказать, что он очень честный, усердный и ответственный работник, — сказала Татьяна.
«Так воспитали»
— Нас в семье так воспитали, что нельзя брать чужое. Да и сам я «намозхон» (Читаю намаз. — Прим. ред.) и понимаю, что краденые вещи приносят не пользу, а беды. Нужно Бога бояться и подавлять в себе такие негативные качества, как алчность, — рассказывает о своих ценностях молодой человек. — Хотя дома друзья надо мной смеются, зовут в шутку «честный, честный», а не Шерзод.
Он вместе со своими друзьями, тоже из Таджикистана, живет в том же районе, недалеко от места работы. Вдевятером они снимают двухкомнатную квартиру, и каждый ежемесячно платит по 4 тыс. рублей. Еще столько же он платит каждый месяц за патент на работу. Покупает еду в своем же магазине.
— Рядом есть халяльный магазинчик, там покупаю мясо. Рано утром после утренней молитвы готовлю себе на день, приношу с собой на работу и обедаю и ужиной своей едой, — говорит Шерзод.
Отец Шерзода работает учителем в средней школе на родине, и его зарплаты на их небольшую семью, по словам сына, вполне хватает, но все, что остается у молодого человека после вычета расходов, он все равно отправляет домой. Так он поступил и с деньгами, которые ему дал в благодарность владелец последней его находки.
— Эти 10 тыс. я домой отправил. Впереди у нас пятничный день (Священный день недели у мусульман. — Прим. ред.). Хотел, чтобы родители в этот день на деньги сделали «худои» (Богоугодное дело: жертвоприношение или раздача подаяний. — Прим. ред.).
27-летний Насруллоев — уроженец Пенджикентского района, как и основоположник таджикско-персидской литературы Абуабдуллах Рудаки. Десять лет назад, сразу после окончания девятого класса, он, единственный сын в семье, сразу же приехал на заработки в Россию — тогда у них были финансовые трудности. За эти годы он успел поработать, в основном разнорабочим, на стройках Санкт-Петербурга, Владивостока, Хабаровска, Саратова, а в Москву приехал только в 2014 году. В гипермаркете он работает с 10 утра до 10 вечера, без выходных. Иногда, если нужно, берет отгул.
За эти 10 лет уже выдали замуж его старшую сестру, да и сам он успел обзавестись семьей — сейчас его дома ждут не только родители, но и жена с маленькой дочкой, которых в последний раз он видел в мае прошлого года.
— Сейчас опять в мае уеду. Приеду ли обратно, пока не знаю. Слава Богу, нам на жизнь хватает — работаем, честным трудом зарабатываем. Если будут какие-то трудности, то приеду. А так, слава богу, ни на что не жалуюсь, — искренне говорит молодой человек. — Но хотя я пока и не уехал, а мой менеджер уже меня не пускает.
Перед тем, как попрощаться, снова вернулись к его находкам с вопросом, как он относится к тому, что за его поступки некоторые над ним подшучивают или осуждают.
— Если кто-то и ругал, то их можно простить — они далеки от религии и не понимают, насколько это большой грех, — без тени сожаления признается Шерзод Насруллоев и, взяв в руки квитанцию о денежном переводе домой тех самых 10 тыс. рублей для «худои», продолжает:
— Вот, к примеру, на сайтах разные люди пишут, что они уезжают в Сирию. По их мнению, это и есть джиход, хотя они даже не понимают, что это. А я для себя понимаю джихад так: вот вернул такую крупную сумму денег, выстоял против своей алчности (нафси худро нигох доштам — ориг.), и это и есть настоящий джихад…
