В редакцию «АП» обратился старший брат Киемиддина Шарифова, который пропал при невыясненных обстоятельствах в Нурабадском районе. Как сообщала ранее «АП», 19 апреля этого года 19-летний житель Нурабада Киемиддин Шарифов, пытаясь избежать облавы на молодых людей призывного возраста, прыгнул в реку. Его тело до сих пор не найдено.
По словам Махмадвали Табарова, его младший брат Киемиддин постоянно проживал с матерью в кишлаке Алигалавон Нурабадского района. Отца он лишился, когда ему было всего три года.
Всем селением молодого человека искали в реке, ниже по течению несколько дней, обошли все близлежащие горы, но никаких следов Киемиддина нет. Махмадвали Табаров требует от правоохранительных органов и государственных властей найти его брата живым или мертвым, он уверен, что к пропаже Киемиддина причастны сотрудники военкомата Рогуна, которые проводили незаконную облаву.
«Я был в России, но когда узнал, что пропал мой брат, 23 апреля срочно прилетел в Таджикистан. Все подробности я узнал со слов моих родных и свидетелей, которые последними видели моего брата. По словам одного из свидетелей, которых мы сами предоставили следствию, Маъруфа Зайниддинова, 19 апреля четыре работников военкомата города Рогуна, сначала задержали самого Маъруфа. Двое оставались в машине с ним, а двое других по именам Саид и Фраймон пошли за моим братом», — рассказывает Табаров.
По его словам, есть и другие свидетели — Хафиз Усмонов и Абдурасул Каримов, которые также видели, что двое мужчин пошли за Киемиддином.
«Завидев этих мужчин, Киемиддин пошел по узкой дороге вдоль реки Лугроб, с одной стороны там река, с другой скала, чуть дальше дорога делают крутой поворот, туда молодые мужчины часто уходят, когда пытаются спрятаться от сотрудников военкомата. Но из-за крутого поворота не видно. Что дальше может происходить на дороге. Свидетели говорят, что сотрудники военкомата вернулись к машине через полчаса. Мой брат не мог бегать, у него с рождения были проблемы с ногами. Мы в прошлом году осенью и в этом году перед началом призывной кампании проводили его медобследование, нам сказали, что дадут ему документы о негодности к службе в конце мая, когда закончится призыв», — говорит Табаров.
Что происходило за поворотом на дороге, не знает никто. Табарова смущает то, что сотрудники военкомата сначала говорили, что их там совсем не было. «Потом когда мы нашли свидетелей, они стали говорить, что приехали туда за кислячкой. Они постоянно путаются в своих показаниях. Я уверен в том, что они знают, что там произошло, но не говорят», — говорит Табаров. Ничего он также не может добиться и от правоохранительных органов. Нет тела, значит нет уголовного дела, говорят они. В военной прокуратуре Душанбинского гарнизона, где проводится предварительное разбирательство, от комментариев отказались.
Родственники Киемиддина искали его вместе со спасателями и самостоятельно, они уверены, что если бы он был жив, он обязательно вернулся, тем более, что он вырос там и знает каждую тропинку там.
Родственники пропавшего парня просят власти найти его живым или мертвым. «Я уже даже домой заходить не могу, потому мать Киемиддина, моя мачеха, постоянно спрашивает, где он, что с ним. А я не знаю, что ей сказать. Верните нам нашего брата», — говорит Махмадвали Табаров.
На фото Киемиддин второй справа
