На прошлой неделе в Турсунзаде состоялась официальная церемония запуска проекта линии электропередачи CASA-1000 (Central Asia — South Asia). Идея создать этот проект впервые появилась десять лет назад, так что за все эти годы мы практически забыли, что сопровождало разработку этой ЛЭП.
Таджикский журналист и политолог Нурали ДАВЛАТ решил напомнить, как «строили» CASA-1000 и какие перспективы ждут этот проект.
ИДЕЯ создания ЛЭП CASA-1000, которая соединила бы важные стратегические регионы, возникла более 10 лет назад, после прихода в Таджикистан российской компании «Русал». В это же время американская корпорация AES заявила, что готова построить 2 линии электропередачи из Таджикистана, Кыргызстана и даже Казахстана в Афганистан и Пакистан. Вице-президент компании АЕS Дейл Перри тогда обещал, что строительство первой линии закончится в 2008 году, второй – в 2010-м. По этому поводу американская компания даже подписала с правительством Таджикистана меморандум о взаимопонимании по строительству гидроэлектростанции и двух линий электропередачи.
Такие же обещания компания АЕS давала и кыргызскому правительству. Впрочем, как только «Русал» ушел из Таджикистана, наш регион покинула и АЕS.
Тем не менее летом 2006 года правительство США выделило нашему Минэнерго $680 тысяч в виде гранта на изучение возможностей энергетического рынка в регионе, т.е. предполагалось определить, сколько избыточной электроэнергии Таджикистан, Казахстан и Кыргызстан могут направить в Афганистан и Пакистан. А Международная финансовая корпорация выделила деньги для разработки технико-экономического обоснования (ТЭО) энергетического проекта строительства ЛЭП из нашего региона в Афганистан и Пакистан.
В том же году впервые проблема экспорта электроэнергии была рассмотрена на четырехсторонней встрече представителей Таджикистана, Кыргызстана, Афганистана и Пакистана. Спустя два года в Исламабаде эти четыре страны подписали межгосударственное соглашение о разработке проекта ЛЭП «Центральная Азия — Южная Азия — 1000». Тогда же свою заинтересованность в проекте высказала Россия: в сентябре 2008 года в ходе своей первой официальной поездки в Душанбе в качестве президента Дмитрий Медведев заявил, что Москва готова инвестировать в строительство ЛЭП $500 млн.
Это же заявление Д. Медведев повторил и в 2011 году на душанбинском саммите с участием Эмомали Рахмона, Хамида Карзая и главы Пакистана Асифа Али Зардари.
«Россия готова принять участие в этом проекте (ЛЭП. –
Прим. ред.
), готова инвестировать довольно значительные средства, речь идет о сотнях миллионов долларов. Но для этого необходимо, чтобы были приняты необходимые организационные решения, чтобы нас туда пригласили», — сказал Д.Медведев, выступая на пресс-конференции по итогам саммита в 2011 году.
Его поддерживал и тогдашний премьер-министр России Владимир Путин.
«Общая стоимость (строительства ЛЭП. –
Прим. ред.
) пока еще не подсчитана, но будет в районе $2 млрд долларов, может быть $1,5−$2 млрд. Россия готова проинвестировать в этот проект как минимум полмиллиарда долларов», — заявил В.Путин в ноябре 2011 года на
заседании Совета глав правительств стран-участниц Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) в Санкт-Петербурге.
Но вскоре выяснилось, что участие России в проекте, который был инициирован Америкой, не совсем по душе западным банкам. Москва выпала из него.
Конкуренция на афганском рынке
ОТ возникновения идеи до торжественного открытия CASA-1000 прошло целое десятилетие. За это время наши соседи — Туркменистан и Узбекистан уже успели выйти на энергетический рынок Афганистана. Первые попытки попасть в соседнюю страну они начали осуществлять сразу после поражения талибов, еще в 2001 году. И расчет официальных Ташкента и Ашхабада оказался оправданным, по той простой причине, что с начала нулевых в Афганистан потекли миллиарды долларов из разных стран мира.
В 2005 или 2006 году я видел, как из Узбекистана, через Баглан и Саманган, тянули ЛЭПы в Кабул. Вслед за узбеками линии стали строить и туркмены. Тогда же после поездки в Афганистан я писал о том, что, пока мы мечтаем о светлом будущем для себя и Южной Азии, узбеки и туркмены монополизируют энергетический рынок в соседней стране.
В 2007 году «Узбекэнерго» стала осуществлять централизованные поставки своей электроэнергии в Афганистан. С начала 2011 года наши соседи обеспечили Кабул круглосуточной подачей «света».
Полгода назад в интервью «Озодлик» советник министра по энергетике и водным ресурсам Афганистана Хабиб Рахман Рахмат заявил, что большая часть покупаемой электроэнергии, то есть более 30 процентов, приходится на Узбекистан.
«Узбекистан продает Афганистану 316 мегаватт электроэнергии. Мы платим Узбекистану за каждый киловатт электроэнергии по 8 центов США. Это самая высокая цена за импортируемую нами из-за границы электроэнергию», — сказал «Озодлик» афганский чиновник.
Как мы уже отметили, Туркменистан также не остался в стороне от афганского рынка: несколько линий электропередачи, проведенных из этой страны, бесперебойно обеспечивают электроэнергией разные части Афганистана. Туркменские СМИ сообщают, что в ближайшие годы Туркменистан намерен увеличить экспорт электроэнергии в Афганистан до 3 млрд кВт·ч.
Пакистан не отступает
КОГДА в эксплуатацию была сдана ЛЭП Сангтуда – Пули Хумри, у Узбекистана появился конкурент в лице таджикских энергетиков. С запуском этой линии мы получили возможность ежегодно в летнее время поставлять соседям до 300 МВт избыточной электроэнергии, причем таджикская электроэнергия Афганистану обходится значительно дешевле, чем узбекская. Но, тем не менее, Ташкент сохранил свое преимущество на афганском рынке. Дело в том, что Таджикистан может поставлять «свет» в Афганистан только в летний период, узбекские энергетики делают это круглый год.
Впрочем, Ташкент все равно рассматривает нас в качестве серьезного конкурента на рынке электроэнергии в Южной Азии, особенно в Афганистане и Пакистане. В этом кроется одна из причин его яростной борьбы против строительства Рогунской ГЭС. В 2011 году радио «Озоди» сообщало, что узбекский дипломат Ариф Каримов направил в Исламабад ноту протеста, в которой выразил недовольство относительно строительства CASA-1000. Тогда же Ташкент взамен проекта закупок электроэнергии из Таджикистана предложил Пакистану «поощрение в виде строительства трех гидроэлектростанций мощностью 1315 мегаватт на реке Сват», в строительстве которых могли бы участвовать Узбекистан и другие страны, находящиеся в низовьях реки.
Но Пакистан проигнорировал ноту протеста узбекского представителя и продолжил свои усилия по продвижению CASA-1000.
Опережать события
НА круглом столе «CASA-1000 и перспективы развития регионального сотрудничества»,
который прошел в Душанбе 11 мая этого года, м
инистр энергетики и водообеспечения Афганистана
Али Ахмад Усмони заявил, что его страна решила не получать электричество посредством линии CASA-1000, а будет только транзитной страной.
«Если мы будем использовать электроэнергию по проекту CASA-1000, то в течение еще долгих лет будем находиться в энергетической зависимости от стран Центральной Азии», — сказал он.
Таким образом, после ввода в действие CASA-1000 у нас, по сути, остается только один потенциальный покупатель – Пакистан. При этом реально Исламабад может получать электроэнергию из Таджикистана в двух случаях: если в Афганистане воцарятся мир и спокойствие или, во всяком случае, боевики не будут разрушать опоры, как это произошло недавно в Фарьябе, и если отношения между Афганистаном и Пакистаном не ухудшатся. Что такое ухудшение отношений с соседями и каковы его последствия, мы знаем на собственном опыте. Уже который год Узбекистан не позволяет Туркменистану экспортировать электроэнергию в нашу страну.
Кроме того, нам уже сегодня стоит думать о том, что такие реки, на которых можно построить крупные ГЭС, есть и в Афганистане, и в Пакистане.
Проект CASA-1000 обойдется четырем странам более чем в $1 млрд. Доля Таджикистана составляет $314 млн. На реализацию проекта таджикское правительство выделяет $15 млн. Остальную часть финансируют Всемирный банк — $45 млн, Исламский банк развития — $70 млн, Европейский банк реконструкции и развития — $110 млн и Европейский инвестиционный банк — $70 млн.
