МЭРТ: Таджикистан нуждается в изменении экономической модели

Министерство экономического развития и торговли Таджикистана на основе проведенного анализа пришло к выводу, что в стране необходимо менять экономическую модель, которая в данный момент ориентирована на развитие потребления, заявил 2 августа на пресс-конференции заместитель министра экономразвития и торговли РТ Умед Давлатзод. По его словам, на основе разработанных программы и стратегии  — Национальной стратегии развития Республики Таджикистан на период до 2030 […]

Зарина Эргашева

Министерство экономического развития и торговли Таджикистана на основе проведенного анализа пришло к выводу, что в стране необходимо менять экономическую модель, которая в данный момент ориентирована на развитие потребления, заявил 2 августа на пресс-конференции заместитель министра экономразвития и торговли РТ Умед Давлатзод.

По его словам, на основе разработанных программы и стратегии  — Национальной стратегии развития Республики Таджикистан на период до 2030 года и Среднесрочной программы развития Республики Таджикистан на 2016-2020 годы — Таджикистан должен перейти из экономической модели, рассчитанной на потребление, на модель экономики, ориентированную на специализированные инвестиции.

«Экономическая модель, рассчитанная на потребление, это, к примеру, когда в Таджикистан поступают денежные переводы, то большая часть этих средств тратиться на покупку автомобилей и оборудования, которые ввозятся страну импортом и таким образом, поступившие в страну денежные переводы вновь уходят из страны и развивают экономики других стран», — пояснил Давлатзод.

Замминистра пояснил, что в рамках принятых стратегии и программы необходимо создать условия для того, чтобы эти немалые средства оставались в стране, создавались рабочие места и развивали экономику республики.

Кроме этого, Давлатзод покритиковал порядок создания программ развития страны, которые имею массу недостатков.

«Программы развития отраслей выполняются не в полной мере, часто в них не указывают источников финансирования. Большинство программ создаются на основе изменения модели финансирования из госбюджета и не определяют источники финансирования для проведения того или иного мероприятия», — сказал Давлатзод.

Он по этому случаю привел таджикскую пословицу «Ба умеди оши хамсоя турб тарошидан» (дословно: «Готовить салат в надежде на соседский плов»)

«То есть в программах часто указывается, что финансирование основано на иностранных инвестициях, но не описано то, кто должен привлекать эти инвестиции, кто должен работать и какие условия должны быть», — уточнил замминистра.

По его словам, чтобы принять общие нормы создания государственных программ развития экономики, создана специальная рабочая группа при Минэкономразвитии, которую возглавляет сам Давлатзод, и в рабочую группу входят заместители глав профильных ведомств. Рабочая группа рассмотрит 30 отраслевых программ и даст по ним заключения.

Давлатзод считает, что программ не должно быть много, необходимо делать акцент на качестве, а не на количестве. «Пусть каждое ведомство имеет две-три отраслевые программы развития и работает над ними и отчитывается по ним перед правительством и главой государства», — сказал он.  

Материал доступен на этих языках:

Схожие материалы

Оби зулол

Последние новости

Присоединяйтесь к нам в соцсетях!

Aura

Последние новости
Свежее

Рейс Мешхед — Душанбе — Мешхед был отменен

Ожидается, что он все-таки состоится на следующей неделе.

Затерянный мир в горах Таджикистана. Путешествие в Сари-Хосор

К 30-летию "Азия-Плюс" мы возвращаемся к архивным материалам, которые и сегодня читаются как актуальные свидетельства времени.

«Мне мешали жениться на моей девушке». Омбудсмен Таджикистана обеспокоен фактами дискриминации в обществе

Уполномоченный по правам человека также сообщил о дискриминации в тюрьмах и на уровне местных сообществ.

Санкции сняты: «Душанбе Сити Банк» возвращает международные операции

Банк возвращается к полноценной международной деятельности.

Бензин и дизтопливо в Душанбе подорожали на 8,9%. Из-за войны на Ближнем Востоке

Рост мировых цен на нефть, и, соответственно, стоимости нефтепродуктов спровоцировало закрытие Ормузского пролива.