Помещение общественной организации глухих Таджикистана стало объектом пристального внимания Министерства здравоохранения и соцразвития. Организация, насчитывающая более 5,5 тысяч инвалидов, может быть выброшена на улицу.
Об этой и многих других проблемах в Международный день глухих рассказал в интервью «АП» председатель Национального объединения глухих РТ Абдуджаббор Давлатов.
Глухие Таджикистана не имеют возможности выучить родной язык
— Наша организация начитывает 5 тысяч 543 человека старше 18 лет. А всего на территории РТ насчитывается 25 тысяч глухих, в том числе и детей. Филиалы нашей организации работают в Душанбе, Согдийской, Хатлонской областях и ГБАО.
— Как происходит интеграция глухих в общество? Есть ли барьеры между слышащими и глухими?
— Барьеров много. Например, глухие лишены возможности общения с врачами, которые должны ставить диагноз. Можно привести множество и других примеров, это и обращения глухих в государственные и судебные органы. Нужны сурдопереводчики, которые у нас на вес золота, приходится трудно. Многие переводчики из-за низкой оплаты труда попросту уходят искать другую работу, не связанную с сурдопереводом. Немаловажным является и вопрос получения образования.
— Вы говорите об образовании. А насколько оно доступно для детей с нарушением слуха и речи?
— Обучение детей с таким недугом — большая проблема. В Минобразования и науки мы постоянно ставим вопрос доступа к инклюзивному образованию. В частности, для данной категории людей образование доступно только на языке жестов. В Таджикистане есть пять специализированных школ. Две школы в районе Рудаки, по одной в Душанбе и Хистеварзе (Согдийская область) — все они дают неполное среднее образование (9 классов). Недавно открылась еще одна спецшкола для глухих и слабослышащих — в Хатлонской области на базе начальной школы. В основном обучение языку жестов проводится по старой советской системе на русском языке. С недавнего времени практикуется обучение на таджикском языке.
Но проблем немало… Основная из них — уровень знаний преподавателей, который оставляет желать лучшего. Например, преподавателями в спецшколах являются слышащие педагоги, у которых нет достаточно хорошего опыта работы. Ребенок, получая образование в школе, зачастую полностью не осваивает язык жестов. Как вы представляете, сможет ли он получить дальнейшее образование, профессию, если он не знает своего родного языка?
«Интеграция глухих в общество — большая проблема»
— Наша организация содействовала подготовке преподавателей из числа неслышащих, которые получили высшее педагогическое образование. Мы вышли в Минобрнауки с предложением открыть при столичном педуниверситете факультет дефектологии. 20 человек из числа глухих и слабослышащих получили образование по этой специальности. На данный момент еще одна группа учится на третьем курсе педуниверситета.
— Двадцать молодых специалистов для пяти школ — то ведь не так плохо для начала. Они смогли трудоустроиться?
— Трудоустроились всего двое. Остальным отказывают, считая, что глухой не может преподавать. Я недавно узнал, что и тех двоих трудоустроенных руководство спецшкол хочет уволить и более не принимать на работу преподавателей с ограниченными возможностями. В беседе с одним из молодых педагогов мне стало известно, что дети больше общаются и идут на контакт именно с носителем «своего» языка. По версии преподавателей, это привело к предвзятому отношению администрации школы, которая поставила вопрос об их увольнении. На днях мы на местах проясним ситуацию…
— В советскую бытность существовали учебно-производственные предприятия (УПП), которые занимались обучением и трудоустройством глухих. А сейчас?
— Действительно, это были золотые времена. Тогда УПП практически не зависели от государства, обеспечивали глухих рабочими местами, обучали. Довольны были все. Сейчас интеграция глухих в общество — это большая проблема. Сейчас УПП называются «учебно-социально-реабилитационные учреждения». Два в Согдийской области, два в Душанбе. От богатой советской базы сейчас остались только швейные и ваточесальные цеха, которые мы стараемся сохранить.
Я неоднократно на уровне правительства подчеркиваю, что функционирование этих предприятий зависит только от наличия государственных заказов. Но этого нет. На всех уровнях нам говорят: ищите заказы сами, договаривайтесь.
Недавно мы подали заявку на участие в тендере по выполнению заказа Минобороны. Итоги тендера пока не известны.
С работой действительно есть проблемы. Раньше на крупных предприятиях с глухими работниками были сурдопереводчики. Постепенно стали избавляться от тех и других. Сейчас швейные цеха пытаются сами выжить, находя заказы на вышивку.
«Нас хотят выкинуть на улицу»
Существует и другая проблема. С появлением рыночных отношений глухие пытаются найти себя в частном предпринимательстве. Например, в торговле. У слышащего, который может представлять свой товар, торговля идет бойко, а у глухого нет. Вдобавок независимо от объемов продаж они оба облагаются одинаковыми налогами. Льготных послаблений нет. Этот вопрос поднимался не раз, но увы. Власти должны прислушиваться к нашим проблемам, но это происходит далеко не всегда. Например, министерство, которое непосредственно должно заниматься социальными вопросами людей с ограниченными возможностями, сейчас гонит нас на улицу …
— А в чем причина?
— С момента создания уже более 35 лет наша организация занимает верхний этаж трехэтажного здания на улице Хувайдуллоева. На первых двух этажах сейчас работает НИИ медико-социальной экспертизы и реабилитации инвалидов Министерства здравоохранения и социальной защиты. Раньше в этом здании размещалась структура соцобеспечения Минтруда. После того как социальная сфера перешла в подчинение Минздрава, здание перешло на баланс Минздрава и соцзащиты, которое хочет попросту выкинуть нас на улицу…
В свое время мы вкладывали средства в строительство этого здания, делали текущий и капитальный ремонт. Минздрав считает, что должен развиваться, а наша работа не принимается во внимание. Сейчас мы ведем переписку с госорганами на уровне правительства. Надеюсь, что власти нас поддержат…
