Оборонное ведомство Таджикистана заявляет, что нынешний призыв идет без эксцессов. И облав уже давно нет. Но так ли это? Об этом — в материале «АП».
За месяц призыва, по словам начальника пресс-центра Минобороны Фаридуна Махмадализода, призыв в таджикскую армию выполнен на 91%.
«Стартовавший 1 октября армейский призыв проходит без проблем и эксцессов, — заявил он в интервью «АП» 23 октября. — В адрес Минобороны на сегодня не поступало ни одного обращения или жалобы от призывников и их родных».
Махмадализода заверил, что по приказу министра обороны Таджикистана Шерали Мирзо в этом году при всех военных комиссариатах районов и городов страны были открыты комнаты по приему жалоб и заявлений призывников и их родителей и все возникающие проблемы решаются на месте.
Неужели за два года после указания президента Рахмона о недопустимости незаконных методов призыва удалось решить проблему, отказаться от облав?
В этот же день на улице Академиков Раджабовых, где расположен Технический университет, мы увидели совсем иную картину.
Двое в штатском силком загружали вышедших из Технического университета молодых людей в Hyundai Starex с табличкой «11» (кстати, недалеко расположена конечная остановка этого маршрута). Проходящие мимо другие молодые люди, указывая на маршрутку, еле слышно говорили: «Это облава» — и поспешно расходились в стороны.
У военкомата столичного района Шохмансур стоит группа людей.
— Моего сына недавно поймали на «Зеленом», привезли сюда, — говорит женщина. – Это я услышала от очевидцев на рынке. Мы с ним вышли за покупками. Оставила его недалеко от ворот с тяжелыми сумками и пошла покупать мясо. Прихожу — сумки стоят, а его нет; сказали, что «облава», забрали в военкомат. Вот я и пришла сюда. Он больной с детства, я принесла все документы, справки. Но здесь говорят, что его уже отправили на республиканский сборный пункт, на улице Шамси. Сейчас поеду туда.
Мы решили побывать на этом сборном пункте. Там аналогичная картина. Родственники «попавшихся» в прошлый вторник, как раз после заявления пресс-секретаря оборонного ведомства, толпились у наглухо закрытых ворот республиканского сборного пункта на улице Шамси.
Сержант у ворот, пожимая плечами, говорит: «Со всех военкоматов доставляют сюда для дальнейшей отправки. Называйте фамилию… Ребята со вчерашнего вечера здесь, лучше принесите им поесть, здесь не курортные условия».
— С начала октября в столичных вузах начались занятия заочников; наверное, в эти дни можно поставить их в строй, — говорит мужчина средних лет. — Военкоматы знают, наверное, об этом. Мой брат недавно поступил на заочное отделение Политехнического, его забрали с занятий.
— Моего сына забрали из дома в Алмоси, что в Гиссаре, а у него больное сердце, — взволнованно говорит мужчина. – Меня не было дома. Его вчера вытащили из постели в шесть утра, отвезли в райвоенкомат и сегодня сюда, на сборный пункт, без каких-либо повесток.
— У моего брата есть отсрочка по состоянию здоровья, до конца марта, но сегодня утром милиционер и работник военкомата района Фирдавси забрали его в военкомат. В военкомате Фирдавси сказали, что отправили сюда, а здесь не дают увидеться. Говорят, что он уже на службе.
— А у меня так же забрали зятя, — подключается к разговору женщина средних лет, назвавшаяся Сабохат. – Он студент-заочник. Почти год назад он женился на моей дочери, сейчас она на седьмом месяце, ждет ребенка. Утром пришел участковый с человеком в гражданке, погрузили его в машину и увезли. Дочь в истерике, вот я и приехала с района Рудаки. В райвоенкомате его продержали сутки. Нам не дали с ним пообщаться. Насколько мне известно, семейным призывникам, ждущим пополнения, дается отсрочка на определенное время, но меня не хотят и слушать. Сегодня утром мне сказали, что парня увезли на сборный пункт и оттуда после службы в армии он вернется через два года. Не знаю, где искать правды, я уже три часа здесь стою.
На этих словах к воротам сборного пункта подъехал Starex, внутри которого — новая партия молодых людей. Люди пристально всматривались в лица, кто-то пытался снять на камеру телефона. Но вдруг раздался окрик офицера с КПП: «Камера накне, мумкн нестай!» (Снимать запрещено!).
Таких историй много. В редакцию также поступают и звонки от наших читателей с разных регионов с сообщениями о случаях облав на призывников, в том числе о военкоматских рейдах за полмесяца до официального начала призыва.
Почти такую же, как у Сабохат, историю рассказал житель Канибадама Иброхим.
По его словам, его сын, который женился этим летом, тоже попал в облаву военкомата.
— Ко мне домой работники горвоенкомата пришли с повесткой 16 сентября — на следующий день после подписания указа президента об очередном призыве, хотя призыв официально должен был начаться 1 октября. Наверное, они хотели доложить о досрочном выполнении плана, — иронизирует читатель.
Иброхим отметил, что согласен с тем, что мужчина должен служить в армии, и его нужно призывать законными методами. Кроме всего этого существуют нормы, согласно которым семейные призывники могут проходить службу вблизи места жительства. Но военкомат утверждает обратное. Там даже появились добродетели-посредники для «правильного» разрешения вопроса…
Житель джамоата Хистеварз Бободжон-Гафуровского района, назвавшийся Абдулло, рассказал, что на днях его сына-студента «взяли» прямо в райзагсе, куда он пришел с будущей невестой подавать заявление. Уже определились с днем свадьбы.
— Принес справку с университета — в военкомате на нее даже не взглянули, — сетует Абдулло.
Несмотря на все заверения Минобороны о канувших в Лету незаконных методах призыва в армию, по мнению наших респондентов у ворот сборного пункта, они продолжают практиковаться и истории «отловленных» имеют много общего, например социальный статус призывников. Каждый указывал, что «охотники» ловят только людей слабых, не способных постоять за себя, студентов из небогатых семей, детей мелких служащих и дехкан.
А попадал ли кто-то из детей чиновников более высокого ранга в «облавы» или, может, сам пошел выполнять свой конституционный долг перед родиной? На этот вопрос мы попытаемся ответить в ближайших номерах.
