Что может означать президентство Дональда Трампа для Средней Азии

Предвыборная программа нового президента США вряд ли будет когда-нибудь реализована полностью. И те ее положения, которые Дональду Трампу все-таки удастся пробить, будут реализованы не сразу, а через годы согласований и усилий. Но в любом случае даже частичная и постепенная реализация программы Трампа может вызвать к жизни целый ряд новых вызовов и проблем, к которым государствам Средней Азии следует готовиться уже сейчас.

На тему рассуждает известный таджикский политолог Парвиз Муллоджанов.

Никогда прежде результаты выборов в США не вызывали столько вопросов и бурных дебатов, как после прихода во власть Дональда Трампа. Прежде всего из-за его предвыборной программы, где речь идет о существенной перестройке американской экономики и внешней политики. С одной стороны, именно благодаря этой программе Трамп выиграл выборы, и за него проголосовали многие американцы, пожелавшие перемен; с другой стороны, именно из-за этой программы у него сегодня столько противников и оппонентов, как внутри США, так и за их пределами. Критики Трампа полагают, что реализация многих положений его программы может оказать существенное влияние на положение дел во многих странах и регионах мира.

Речь идет прежде всего о странах Ближнего и Среднего Востока, Афганистане, России и Китае; соответственно, в этом случае можно говорить и о влиянии на постсоветские страны Средней Азии – региона, который находится между Россией и Китаем, а на юге граничит с неспокойным Афганистаном.

Как именно скажутся эти изменения на положении дел в среднеазиатских государствах, в том числе и в Таджикистане, которые сегодня проходят период экономического кризиса?

Для того чтобы ответить на этот вопрос, рассмотрим, во-первых, что именно предлагает Трамп; во-вторых, что в его программе вообще реализуемо, а что, скорее всего, останется на бумаге. После этого можно будет предположить, как это повлияет на ситуацию в регионе и в Таджикистане.

«Трампономика» и геополитика по Трампу

Планы Дональда Трампа по перестройке экономики уже окрестили «трампономикой» – настолько его экономическая программа отличается от того, что предлагали американские кандидаты в президенты раньше. Если говорить упрощённо, то программа Трампа провозглашает отход от глобализации и переход к политике протекционизма – то есть к ограничению импорта и поддержке экспорта, к созданию льготных условий для местной промышленности. Трамп в своей программе опирается на недовольство многих американцев тем фактом, что их доходы уже достаточно давно практически не растут, в то время как, по его утверждению, «миллиарды долларов расходуются за рубежом и кормят другие экономики».

В связи с этим Трамп предлагает сосредоточиться на внутренних проблемах Америки и провести новую индустриализацию страны для создания дополнительно 25 миллионов рабочих мест. Для этого он намерен ограничить импорт дешевых товаров из третьих стран, особенно из Китая – по его утверждению, китайский импорт убивает американскую промышленность.

Он планирует также побудить американские компании вернуть свои предприятия обратно в Америку — перенести фабрики и заводы из Китая и других третьих стран, где производство более дешевое, чем в США. Но для этого необходимо будет простимулировать американское производство, сделать его выгодным для предпринимателей. Для этого предлагается снизить расходы на производство – путем снижения цен на энергоносители (нефть и газ) и снижения налогов. В этой связи Трам и его экономисты предлагают снять ограничение на добычу нефти внутри США, что обеспечит падение цен на энергоносители и снижение зависимости США от поставок нефти извне, прежде всего из стран Ближнего и Среднего Востока.

В области внешней политики — Дональд Трамп планирует сокращать расходы и прекратить финансировать дорогостоящие геополитические и международные проекты, включая поддержку многих неустойчивых режимов. 

ИЗОБРАЖЕНИЕ

В ходе предвыборной кампании Трамп говорил о своем намерении сократить финансирование ряда международных программ (таких как программа ООН по изменению климата) и направить деньги на внутренние нужды. Он подверг резкой критике традиционные внешнеполитические альянсы Америки и военные интервенции США на Ближнем и Среднем Востоке, в первую очередь в Ираке, Афганистане и Сирии. Дональд Трамп утверждал, что члены НАТО и другие союзники не платят по справедливости за ту помощь, которую США оказывают им в сфере безопасности, и обещал положить этому конец. При этом, по Трампу, речь вовсе не идет о снижении роли США в мире. Судя по всему, его программа подразумевает больше оптимизацию расходов во внешней политике, чтобы добиться тех же целей при меньших расходах – и по возможности чужими руками, например с помощью той же России. Отсюда — призывы переложить часть расходов в области внешней политики на плечи союзников и других стран – например, чтобы Европа тратила больше на свои военные нужды и на решение конфликта в Донбассе, а проблема с ИГИЛ в Сирии решалась с большим привлечением ресурсов (как финансовых, так и военных) Российской Федерации.

В то же время на своих предвыборных митингах Трамп выступал против попыток «распространять универсальные ценности в страны, которые не готовы или не хотят этого». Фактически это может означать призыв перейти к «прагматичной» внешней политике, при которой в отношениях со странами «третьего мира» меньше будет уделяться внимания вопросам защиты прав человека, свободы прессы, демократических норм и так далее.

Последствия для Средней Азии

Какие части и пункты предвыборной программы Дональда Трампа будут реализованы на практике?

При всех своих полномочиях американский президент не способен самостоятельно провести серьёзные изменения во внутренней и внешней политике. Есть ещё Конгресс, без одобрения которого многие инициативы и положения «трампономики» трудно будет реализовать. Конечно, новый президент может попытаться провести в жизнь часть своей программы на основе президентских указов, в обход Конгресса, но в любом случае ему придется менять многое из своей программы под воздействием различных факторов и групп влияния, своих же советников и помощников.

Другими словами, если говорить о последствиях «трампономики» для Америки и мира, то речь должна идти именно о тех её положениях, которые будут реализованы в первую очередь – через Конгресс или путём отдельных указов. В этом случае можно будет сделать приблизительные предположения о том, как это повлияет на ситуацию в мире, в том числе и в регионе Средняя Азия:

Во-первых, предполагается, что Дональду Трампу удастся снять запрет на ограничение добычи сланцевой нефти в США и обеспечить рост ее производства внутри страны. Это значит, что мировые цены на нефть в ближайшие два года вряд ли пойдут вверх, а может быть, и начнут снижаться. Кроме того, недавно на юге США было найдено одно из крупнейших в мире нефтяных месторождений, разработка которого также станет возможной уже достаточно скоро. 

ИЗОБРАЖЕНИЕ

Последствия для Средней Азии: в первую очередь, снижение экономических показателей. Даже если мировые цены на нефть останутся на прежнем уровне, это негативно скажется на экономической ситуации в Российской Федерации, а значит, на ситуации и в среднеазиатских государствах. Низкие цены на нефть негативно сказываются на российском рынке труда, где заняты мигранты из Таджикистана, Узбекистана и Кыргызстана. От этого особенно страдает Таджикистан, бюджет которого напрямую зависит от денежных переводов трудовых мигрантов. Кроме этого, экономика многих стран региона напрямую зависит от экспорта энергоносителей, а заморозка и снижение цен на них будет только усиливать сегодняшний социально-экономический кризис.

Во-вторых, новой администрации, скорее всего, удастся снизить налоги, так как это традиционная часть программы республиканцев, которые к тому же имеют большинство в Конгрессе. Это означает, что недостающую сумму в бюджете будут так или иначе добирать в числе прочего за счет сокращения расходов на проекты и программы в области внешней политики. Вместе с тем, многие идеи Трампа в этой области на практике будет трудно осуществить. Например, ему вряд ли удастся полностью вывести американский контингент из Афганистана в ближайшие годы, так как афганская армия ещё не готова самостоятельно обеспечивать безопасность страны и противостоять талибам. Точно так же трудно будет на практике переложить часть расходов на других союзников и третьи страны, так как в любом случае такие изменения потребуют не один год переговоров и согласований.

Последствия для стран Средней Азии: снижение объёма международной помощи и возрастание угрозы дестабилизации. Политика экономии в области внешних отношений может серьёзно повлиять на страны, которые сильно зависимы от международной помощи и мировых финансовых институтов и чей бюджет во многом зависит от вкладов со стороны США и других развитых стран. Например, в сфере безопасности только Афганистану требуется около 8 миллиардов долларов в год, что намного превышает бюджет этой страны. Существенное сокращение в этой сфере вряд ли возможно, но общая тенденция к сокращению будет превалировать.

Скорее всего, при Дональде Трампе будут ускорены подготовка и вооружение афганской армии, чтобы она смогла выполнять поставленные перед ней задачи. Этот период будет достаточно сложным для Средней Азии и особенно для Таджикистана, так как ситуация на таджикско-афганской границе, скорее всего, останется неспокойной. Движение «Талибан» и ИГИЛ, скорее всего, попытаются использовать этот неоднозначный переходный период для своей пользы, активизировав военные операции по всей территории страны, в том числе в северных районах.

В целом снижение внешнеполитической активности США и западных стран в регионе негативно скажется на возможности местных правительств проводить многовекторную внешнюю политику. В этих условиях будет происходить рост экономического и политического влияния Китая, которое и так уже является весьма значительным. Достаточно сказать, что доля китайских займов и кредитов составляет почти половину внешнего долга Таджикистана.

Если же Дональд Трамп в рамках выполнения своих предвыборных обещаний попытается ввести пошлины на китайские товары и ограничить их ввоз в страну, то это может спровоцировать серьёзный кризис в китайско-американских отношениях. Вся экономика Китая завязана сегодня на экспорте промышленных товаров за рубеж; экспорт составляет 80% бюджетных доходов, причём больше половины экспорта приходится на развитые страны, в первую очередь США. Даже небольшое ограничение доступа на американский рынок будет болезненным для китайской экономики; соответственно, в этих условиях Китай активизирует внешнеэкономическую деятельность на других направлениях и рынках, в том числе и в Средней Азии. Там же, где идёт такой рост (даже в сегодняшних масштабах) экономического влияния, оно рано или поздно принимает политический характер.

В-третьих, американская внешняя политика при Трампе действительно будет более прагматичной, чем в настоящее время – и даже в какой-то степени достаточно циничной. Уже сейчас американский принцип поддержки демократии и прав человека по всему миру в значительной степени больше декларируется, чем претворяется в жизнь. В следующие же несколько лет прагматический подход явно выйдет на первый план – особенно в отношении стран третьего мира.

Последствия для региона: тенденция к снижению роли и значения гражданского общества и усиление авторитарных тенденций. В этом смысле это не очень хорошая новость для гражданского общества, местных независимых СМИ и правозащитных организаций.