Когда в декабре 2003 года американские солдаты нашли свергнутого и скрывавшегося Саддама Хусейна, ЦРУ понадобился специалист, который смог бы подтвердить личность бывшего президента Ирака и допросить его. На эту роль выбрали Джона Никсона.
Джон Никсон рассказал Би-би-си, что он изучал личность Саддама Хусейна с 1998 года, с того момента, как пришел работать в ЦРУ.
В этой организации он вообще занимался изучением личностей лидеров разных стран.
«Когда случается кризис, люди, определяющие политику, приходят к нам с вопросами: кто это, чего он хочет, почему он действует так, а не иначе», — объяснил Никсон, уволившийся из ЦРУ в 2011 году.
Джон Никсон был в Ираке, когда американские солдаты нашли Хусейна в маленьком подземном схроне неподалеку от его родного города Тикрита.
Прежде всего нужно было подтвердить личность свергнутого президента — и эту задачу поручили Никсону.
В то время ходило много слухов о том, что у Саддама Хусейна было много двойников. «Но как только я его увидел, у меня сразу пропали всякие сомнения, что это он», — вспоминал аналитик ЦРУ.
«Когда я заговорил с ним, он посмотрел на меня тем же самым взглядом, каким смотрел с обложки книги, которая обитала на моем столе много лет. Это было даже не сюрреалистичное ощущение, это что-то другое», — продолжил рассказ Джон Никсон.
Он допрашивал Саддама Хусейна несколько дней и стал, таким образом, первым человеком, который так подробно — и в таких обстоятельствах — беседовал со свергнутым иракским лидером. Позже допросами Хусейна занялась целая команда специалистов из ФБР и ЦРУ.
«Я прямо щипал себя: неужели это правда, неужели я допрашиваю самого известного беглеца в мире», — признался Никсон. Во время допросов в комнате были только они с Хусейном, переводчик и оператор детектора лжи.
По словам эксперта ЦРУ, Саддам Хусейн был «клубком противоречий». С одной стороны, он увидел в Хусейне то, о чем не писала американская пресса — «человеческую сторону» его натуры.
«Он был одним из самых харизматичных людей из тех, с кем мне приходилось встречаться. Когда хотел, он мог быть очаровательным, милым, веселым», — вспоминал Никсон.
Но когда Хусейн не хотел или не мог быть милым, он становился, по словам Никсона, грубым, наглым, отвратительным, пугающе злобным. «Пару-тройку раз мои вопросы приводили его в такое состояние», — рассказал эксперт ЦРУ.
В конце первого допроса, по ходу которого Никсон, надеясь на сотрудничество Хусейна, постарался установить с ним психологический контакт, свергнутый иракский президент сказал, что ему было приятно побеседовать.
«Он же прятался много месяцев, возможностей для бесед у него было не особо много», — сказал Никсон.
Казалось, неплохое начало положено, но уже на следующем допросе Хусейн вел себя более напряженно и подозрительно.
Джон Никсон признает, что у него, как представителя ЦРУ, было мало способов разговорить Хусейна.
«Пришлось взывать к его чувству исторической миссии, уговаривать, что его взгляды, его слова в записи услышат сильные мира сего», — вспоминал эксперт.
ЦРУ поставило перед Никсоном задачу получить от Хусейна ответы на вопросы по определенному набору тем, но как именно их получить, решать должен был сам Никсон.
«В нашем ведомстве учат, как разговаривать с людьми и превращать их в источники полезной информации. Но тут надо осторожно, потому что можно подойти к теме не с той стороны и в результате не получить максимума информации», — говорит Никсон.
В случае с Хусейном самой важной темой было оружие массового поражения (ОМП). Обвинения в том, что Ирак имеет ОМП, стали для США и Британии основным поводом для вторжения.
Однако Никсон по итогам допросов Хусейна, его советников и последовавшего расследования пришел к выводу, что бывший иракский диктатор свернул ядерную программу за годы до вторжения и не собирался ее реанимировать.
Из-за этого в высоких кабинетах Никсона и его коллег записали в «неудачники». На доклад к президенту Джорджу Бушу его не вызывали целых пять лет, пока в 2008 году к таким же выводам не пришло ФБР.
О Буше-младшем Никсон отзывается с нескрываемым презрением. Никсон — один из немногих людей на свете, которые жали руки и Бушу, и Саддаму Хусейну, так вот, по словам Никсона, если б ему предложили выбирать, он предпочел бы компанию последнего.
Президент Буш, по его словам, был «оторван от реальности» и окружен поддакивавшими ему подхалимами.
«Я привык, что наше мнение имеет вес, что президент прислушивается к мнению ЦРУ, но тут, что бы мы ни говорили, политика брала верх над разведкой», — сказал аналитик ЦРУ, добавив, что ему стыдно за то, что происходило в Ираке после свержения Саддама Хусейна.
По оценке Джона Никсона, администрация Буша просто не подумала о том, что будет в Ираке «после Саддама».
Бывший сотрудник ЦРУ считает, что, учитывая появление таких сил, как (запрещенная в РФ экстремистская группировка) «Исламское государство», сейчас ему кажется, что в регионе было бы более спокойно, если бы Хусейн оставался на своем месте.
Политики, организовавшие интервенцию и свержение Саддама Хусейна — в частности, тогдашний премьер-министр Британии Тони Блэр — с Никсоном, конечно, не согласны.
