Рост цен: дорога, доллар, спекуляция…

С начала года, несмотря на предпринимаемые властями меры, в столице повысились цены на многие товары первой необходимости.

Скачок цен объясняют перебоями в поставках товаров из-за закрытия автотрассы Душанбе — Худжанд, повышением курса американского доллара и сезонностью.

Прелести «оптового»

Во вторник рано утром мы первым делом направились на оптовый рынок «Дехкон». Здесь как в муравейнике, всегда полно народу и машин, все продается оптом: овощи, фрукты — мешками и машинами. Всегда, но не сегодня. На этот раз рынок был полупустым.

Килограмм местной картошки — 4 сомони, пакистанской – 3,80. На розничном рынке цены почти те же. Свекла – 4,30 сомони, редька – 2-2,5, лук – 3, яблоки – от 7 до 9, гранаты и лимоны – по 11 сомони, виноград сорта «тайфи» — 9-10 сомони за килограмм.

На вопрос, почему все подорожало, торговцы в большинстве своем пожимают плечами – «каждый год в марте такие цены».

Продавец картофеля отмечает, что перекупщики, транспорт или повышение курса доллара не играют большой роли: по этой причине цена повысится разве что процентов на 5, но не больше. 

— Главная проблема — отсутствие самой продукции в закромах дехкан, — говорит торговец.

ИЗОБРАЖЕНИЕ

Между тем председатель правления Союза потребительских обществ «Таджикматлубот» (Таджикпотребсоюз) Хусайн Идиев на пресс-конференции по итогам прошлого года заявлял, что для подготовки к осенне-зимнему периоду 2016-2017 гг. и предотвращения повышения цен на рынках заготовлено 4660,5 тонны сельхозпродукции. В том числе 2,4 тысячи тонн лука, 2,1 тыс. тонн картофеля, 48,7 тонны зерновых, 3,8 тонны бахчевых культур.

А глава Минсельхоза, Изатулло Саттори, тоже по прошлогодним итогам заверял нас, что  2016 год был очень благополучным для работников сельского хозяйства. В подтверждение своих слов министр сообщил, что почти по всем показателям аграрный сектор Таджикистана перевыполнил все планы, особенно по выращиванию овощей и фруктов. 

Но вот вопрос: где все эти овощи и фрукты и почему все дорожает?

Из-под полы

Мы побывали и на других рынках, в том числе на «Шохмансуре» (Зеленый базар), на мелких рынках в спальных районах столицы. Цены на них практически одинаковые, но… Хороший продукт прячется под прилавком, а вот что похуже выкладывается на него. 

ИЗОБРАЖЕНИЕ

«Шохмансур». Интересуемся картошкой. На ценнике — 3,20 сомони.

— Брат, есть хорошая, но по 4,20. Что я могу поделать? Поставок мало, дороги закрыты, курс доллара повысился. Начальники требуют вывешивать ценники и продавать по этой цене.  Что мне делать? Перед тем как назвать цену, я оцениваю покупателя, чтобы не попасть в неприятную ситуацию. Могу предложить ту картошку, что по 3,20, но она почти пропавшая или очень мелкая. Ровно неделю назад, когда вовсе не было поставок, цены были такими же, но нас заставляли вывешивать ценник "2,60"», — говорит один из торговцев.

Цены на лук  из-под прилавка также выросли, сейчас он стоит до 3 сомони, но на ценниках — 2,20.

Повысились цены и на крупы: гречку, рис, горох (нут), — которые отчасти завозятся из Согдийской области.

— Исфаринский рис «девзира» две недели назад стоил 8 сомони, сейчас — 12. Также нут «ленинабадский», стоивший 12 сомони, поднялся до 17. И всему причиной — закрытие дороги, — говорит продавец круп рынка в 33 мкрн столицы.

Но дороже всего стали фрукты.

Гармские яблоки, например, стоят 16 сомони, «китайские» — 15. Груши — 17 сомони, гранат — от 18 до 25 сомони, виноград — 17 сомони.

Подорожали и яйца.

— Оптовики предлагали нам яйца по 75 дирамов за штуку. После закрытия дороги цена подскочила до 80-82 дирамов. От еще большего повышения цен спасли самаркандские яйца: один из поставщиков завез крупную партию, и это позволило какое-то время не повышать цены. Но это временно, после того как дорогу откроют, цены значительно упадут, — уверил нас торговец с «Шохмансура».

Кроме всего прочего на ценообразование влияют и транспортные расходы на перевозку товара с оптового «Дехкона» до столичных рынков.

— Продукцию завозит не сам дехканин, а перекупщик, который, естественно, доставляет товар со своей наценкой, — говорит торговец.

Практически вся сельхозпродукция завозится в столицу из Турсунзаде, Хатлонской и Согдийской областей. Ее цена зависит от транспортных расходов и оплаты торговой площади на рынке.

Зеркальное отражение 

В то же время закрытие движения по трассе Душанбе — Худжанд сказалось и на ценообразовании на рынках Согда. В частности, на ценах на корма для животных, которые завозятся из южных регионов страны. Это кормовая пшеница, кукуруза и ячмень. Сейчас на рынке «Фаровон» Бободжон-Гафуровского района 1 кг кормовой кукурузы стоит 2,3 сомони, пшеницы — 2,20. 

По словам торговцев с рынка «Фаровон», основная причина — в отсутствии поставок кормов из южных регионов страны, что уже сказывается на стоимости крупного и мелкого рогатого скота.

— Если такая ситуация сохранится, то, соответственно, в Согде вырастут цены на мясо, — говорит один из торговцев рынка.

ИЗОБРАЖЕНИЕ

Уверенный шаг за «восемь»

Между тем, по словам продавцов, повышение цен связано не только с транспортными проблемами, но и с повышением курса американской валюты.

— Курс доллара повысился, вот и мы добавили от 2 до 4 сомони на мешок муки, — говорит продавец с рынка «Саховат». – Если, скажем, мешок муки 1-го сорта местного производства стоил 145 сомони, сейчас его продаем по 148.

Как утверждает другой продавец, неделю назад он покупал на складе сахар-песок за 340 сомони.

— Тогда 100 долларов на черном рынке продавали за 850 сомони. Сейчас курс снизился, но не до прежнего уровня. В данное время мы покупаем сахар-песок за 327 сомони.

В Таджикистане 7 марта официальный курс доллара перевалил за психологическую отметку в 8 сомони (подробнее на стр. 11).

Отсутствие контроля

Но одной из главных причин высоких цен на рынках специалисты считают отсутствие должного контроля со стороны директоров. Об этом недавно заявил и президент Таджикистана.

Эмомали Рахмон поручил «Таджикматлуботу», руководителям рынков, другим соответствующим структурам обратить внимание на обеспечение рынков города свежей продукцией и не допустить необоснованного поднятия цен.

Но экономисты, в свою очередь, указывают, что Таджикистан представляет собой пример малой открытой экономики с огромным торговым дефицитом, который сильно зависит от денежных переводов. Если посмотреть на статистику, импорт товаров в стране более чем в 4 раза превышает экспорт.

Неустойчивая ситуация на внутреннем валютном рынке может отрицательно сказаться и на положении дехкан, которые выращивают овощи и фрукты. По их словам, они тратят большие средства на технику, ГСМ, удобрения и семена, и выращенный продукт они не могут продавать по низкой цене.

Граница, ночь, фонарь…

Ну и еще одна причина дороговизны — это контрабанда сельхозпродукции в соседние государства.

— Почему власти не контролируют таможенные терминалы на границе с соседним Кыргызстаном? Там по ночам творится нечто ужасное. Везут все — сухофрукты, которые далее отправляются в Россию, свежие овощи и фрукты, которые реализовываются на кыргызстанских рынках как «узбекские», это те же лимоны, лук или картошка, — говорит предприниматель из Согда.

В тупике…

Экономист Абдувохид Бурханов, комментируя ситуацию, говорит, что столичная администрация уже на постоянной основе вмешивается в ценообразование на рынках.

— Где-то,  может, им удается сдерживать рост цен, но сдержать большие скачки им не под силу. Я думаю, цены на рынках административно трогать нельзя. Не исключено, что из-за повышения цен в сопредельных странах наша картошка перетекает к ним. Все зависит от цены. Сомони обесценился, стоимость картошки в долларах понизилась, соответственно, происходит переток корнеплода в соседние страны, где цены подороже, — считает он. — Загоняя торговцев в угол, власти загоняют в тупик саму проблему. Высокая цена, повлияв на отток картофеля, в последующем ведет к снижению цен. А если будет оказано давление на продавцов, то проблема не решится.

По его словам, у нас привыкли регулировать цены за счет чужих инструментов, но только не своих. — А инструментом могла бы быть скупка с последующей продажей по приемлемым и реальным, обоюдно выгодным ценам, тогда, возможно, и цены пошли бы вниз, — говорит он.