Президент России Владимир Путин в среду подвел предварительный итог состоянию взаимоотношений с США при новом президенте Дональде Трампе, которым сулили оттепель: хуже, чем предыдущем хозяине Белого дома Бараке Обаме.
«Можно сказать, что уровень доверия на рабочем уровне, особенно на военном уровне, он не стал лучше, а скорее всего, деградировал», — сказал Путин в интервью телекомпании «Мир».
Текст опубликован на сайте Кремля в день, когда в Москве идут переговоры министра иностранных дел Сергея Лаврова с главой Госдепартамента Рексом Тиллерсоном. Последний, как пишет Рейтер, привез с саммита семерки наиболее развитых стран общее требование Путину: прекратить поддержку сирийского лидера Башара Асада после газовой атаки, приведшей к мучительной гибели детей и мирных взрослых.
Кремль в среду назвал это требование «абсурдным».
G7 задумалась об ужесточении в отношении России санкций, введенных за аннексию Крыма и роль в восстании промосковских сепаратистов на востоке Украины.
Вступивший в должность 83 дня назад Трамп призывал к оттепели в отношениях с Москвой и расхваливал Путина в качестве потенциального партнера в борьбе с «Исламским государством». Путин отвечал взаимностью.
Однако решительные действия американского президента, на прошлой неделе ударившего «томагавками» по сирийской авиабазе в ответ на гибель 87 человек от химического оружия, немедленно усилили напряженность в отношениях Вашингтона и Москвы. Путин расценил действия Белого дома в Сирии как противоправные.
«Где доказательства применения сирийскими войсками химического оружия? Их нет. А нарушения международного права есть», — сказал Путин.
Москва и Дамаск говорят, что химическое оружие применили противники Асада.
Глава Госдепа обвинил Россию в неспособности исполнить взятые в 2013 году в рамках договоренности с администрацией Обамы обязательства обеспечить ликвидацию сирийского химического арсенала.
Путин отверг обвинения и предложил еще раз проверить Сирию, с участием наблюдателей ООН, на предмет наличия химических арсеналов.
Версии Путина
Российский лидер сказал накануне, что не исключает нового ракетного удара США по Сирии под тем, что он считает надуманным предлогом, и повторил в интервью, что подозревает провокацию с целью дискредитировать Асада и Москву.
«Здесь возможно несколько версий. Две из них я считаю основными. Первая – это то, что сирийская авиация попала в подпольный цех по производству боевых отравляющих веществ. А это вполне возможно, поскольку боевики неоднократно их применяли», — сказал он.
«А вторая версия – это просто постановка, то есть провокация. Это специально сделано, для того, чтобы раздуть шумиху и создать предпосылки, предлог для дополнительного давления на законные сирийские власти».
Белый дом предупредил, что Трамп даст приказ продолжить удары, если Сирия вновь применит химическое оружие и пострадают дети и невинные люди.
До сирийской газовой атаки, в частности, перед выборами Трамп говорил, что США пора отказаться от роли «мирового полицейского» и сосредоточиться на внутренних проблемах.
Его сочувствие Кремлю превратилось в один из самых острых вопросов американской политической повестки. Американские конгрессмены и спецслужбы расследуют вмешательство российских хакеров в избирательную кампанию, которое Кремль отрицает. Трамп отбивается от критиков, доказывая, что победил без помощи Москвы.
Путин оставил двери открытыми для диалога, назвав ракетный удар по Сирии предназначенным «для внутриамериканского потребления» и увязал с дебатами внутри США.
Путин не раз встречался с Тиллерсоном, когда тот возглавлял Exxon Mobil, осуществляющую гигантские проекты в России, и даже наградил его орденом Дружбы. Но в свете ракетной атаки он не спешит давать аудиенцию старому знакомому, возглавившему американскую дипломатию.
Кремль сообщил в среду, что «определенная вероятность» встречи Тиллерсона и Путина в Москве сохраняется, хотя не запланирована.
Тиллерсон в начале встречи с Лавровым констатировал «острые разногласия» и выразил надежду, что сторонам удастся прийти к взаимопониманию. Российский министр, в свою очередь, призвал к «откровенной и честной» дискуссии и предложил обсудить формирование «широкой антитеррористической коалиции».
