Чем дальше исторические события от нас уходят в историю, тем больше таинственного и спорного в них проявляется. Так происходит и с памятью о Великой Отечественной войне. Лучше всего она сохраняется, когда мы вспоминаем о наших родных и близких – авторах той Победы; и тогда понимаем, что такое БЕССМЕРТИЕ ПОДВИГА.
Свет погасшей звезды
О военном прошлом знаменитого в мире археолога и коллеги, ныне покойного, доктора Вадима Ранова я впервые подробно услышал от него в начале лихих и голодных 1990-х, когда тогдашний редактор газеты 201-й дивизии попросил меня написать о ветеране Великой Отечественной для его «Солдата России». Неожиданно выяснилось, что наш вечно взъерошенный и шумный Вадим Александрович — единственный в Таджикистане ветеран той самой 201-й, встретивший День Победы в ее рядах!
ИЗОБРАЖЕНИЕ
Война для него началась осенью 1943 года. К этому времени Вадим год проучился в Одесской артиллерийской специальной школе, эвакуированной в 1941г. в Сталинабад (это имя носила столица Таджикистана в те годы), а затем в Харьковском противотанковом артиллерийском училище, также бывшем тогда в эвакуации в Фергане.
В октябре 1943 г. двадцатилетний командир взвода 45-мм орудий лейтенант Ранов был переправлен ночью через Днепр, на Чернобыльский плацдарм.
Вот что рассказал Ранов о тех событиях:
«Немцы отчаянно пытались сбросить нас в Днепр. Сколько частей там они перемололи, не знаю. Переправились ночью на плотах, заняли позиции, а там — сущий кошмар: вся земля в воронках и немецкими танковыми гусеницами перемешана. Раздавленные солдаты, трупный запах. В общем, веселого мало: поняли, что здесь всем нам будет крышка. Переглянулись и молча начали оборудовать новые позиции. Физическая усталость успокоила.
Впереди деревня. Там шум танковых моторов. Готовятся к атаке. Похоже, на этом рубеже придется нам костьми лечь. Отступать некуда — позади Днепр.
К вечеру в небе появляются немецкие бомбардировщики. И вдруг ни с того ни с сего, не долетев до нас, они начинают вовсю бомбить свои же позиции! Весело было на это смотреть. И у немца, оказывается, хватает разгильдяйства!
Но вскоре изрядно потрепанные фрицы все же пошли в атаку. Выползло две «пантеры». С появлением этих двух танков и жиденькой цепи немецкой пехоты наш батальон, укомплектованный только что мобилизованными солдатами, сорвался с места и побежал к реке. «Пантеры» пехоту из пулеметов начали бить, словно в тире. Паника, и ничего не поделаешь. Подбежал комбат и хрипит вперемешку с матом: «Лейтенант … открывай огонь … побьют же всех!»
Стрелять по ним с такого расстояния — это все равно, что горохом по броне сыпать. А танки все приближались и продолжали расстреливать нашу пехоту. Комбат уже орет благим матом, автомат с плеча снимает и в меня стволом тычет. Ведь за беспорядочное отступление роты и его вполне могли расстрелять перед строем.
Наконец, один танк приблизился метров на триста — двести пятьдесят. Даю команду: «Бронебойным под башню — огонь!». Со второго или третьего выстрела наводчик попал в цель. «Пантера» начала пятиться. Но второй танк встал и начал прикрывать ее отход. Мы — по нему. Мимо. Тут они уже нас начали выискивать. А пушка-то у них 75-мм! Один снаряд взорвался в стороне. Мы — в ответ. Попали в башню. Рикошет. Тут они нас окончательно засекли…
Третий их снаряд почти точно угодил в нашу пушку. Взрыв… На мгновение потерял сознание. Вскочил. В ушах — звон, в глазах — бело. Быстро прихожу в себя. Вижу: пушка перевернута вверх колесами. Расчет разметало ударной волной. Все трое ранены. Но, похоже, не серьезно. И тут смотрю: и второй танк начал назад пятиться. Это открыла огонь подоспевшая с того берега батарея истребительного дивизиона. Атака отбита»…
За свой боевой путь В.Ранов воевал в составе трех фронтов и встретил 9 Мая в Латвии, в составе 201-й стрелковой дивизии, «запиравшей» остатки немецкой группы армий «Север» в Курземском котле. А еще через месяц дивизия была переброшена в Сталинабад. С ней возвратился в город и Вадим. Однако его не демобилизовали, а сразу отправили…на Дальний Восток — добивать японскую Квантунскую армию. Только после этого, уже из взятого Порт-Артура, он вернулся домой. Впереди была учеба в Таджикском госуниверситете, работа в Академии наук, становление ученого…
Цена Победы
Лейтенант Ашур Шерматов в августе 1942-го, вскоре после окончания Фрунзенского пехотного училища, попал в 1003-й полк 279-й стрелковой дивизии, включенной в состав 43-й армии Калининского фронта, и вплоть до своего ранения прошел с ним самые тяжелые его бои.
ИЗОБРАЖЕНИЕ
«Убитых мы не хоронили,- рассказывал ветеран. — Их было так много, а сил не оставалось… Их в своих стрелковых окопчиках постепенно засыпало землей при разрывах. Выносить с поля разрешали только тяжелораненых и только санитарам, которых я в том бою так ни одного и не увидел. Попробуй это сделать за них – вполне предсказуемые последствия по приказу №227!
С кормежкой тоже было скверно: пока прорывались к нашим ребятам, окруженным под г.Белый, да и потом, когда сами в окружение попали, жевали одни сухари. Вот с боеприпасами проблем не было – в избытке брали у убитых…»
Вскоре Ашура ранило: пуля, попав в левую часть груди, вышла навылет, раздробив лопатку. Два месяца в эвакогоспитале, и снова фронт – уже Северо-Западный.
Здесь он, будучи командиром взвода 2-го отдельного батальона бригады, весной и летом 1943 г. шесть раз направляется командованием в разведку за линию фронта. Особенно памятной стала для него операция в августе месяце, когда он с восьмью своими солдатами устроил засаду немецкому разведывательному подразделению численностью в 150 (!) человек.
Неровные машинописные строчки, вышедшие из-под литер видавшей виды пишущей машинки штаба дивизии, сухо повествуют, что гвардии лейтенант Шерматов «захватил трофеи и ценные штабные документы, за что командиром 2-го отдельного батальона была объявлена благодарность».
Фронтовая закалка
Константин Арихбаев родился в южном портовом, утопающем в зелени городе на берегу Азовского моря – Мариуполе.
Он в юности избрал специальность врача, накануне Первой мировой войны окончил Военно-медицинскую академию в Санкт-Петербурге.
ИЗОБРАЖЕНИЕ
Всю войну молодой врач провел во фронтовых госпиталях русской армии. Затем эта война плавно перешла в Гражданскую. Уже в начале 1918 г. он — главврач госпиталя на Южном фронте — участвует в разгроме армии генерала Л.Г. Корнилова, а затем в боях против А.Деникина. Успел поврачевать бойцов Нестора Махно, бывших в союзе с Красной Армией, за что получил от лидера «Крестьянской Армии» ценный подарок — серебряный портсигар! В 1922г. К.П. Арихбаев – уже опытный военный хирург — назначается главным военным врачом 2-го кавалерийского корпуса легендарного Г.Котовского.
В 1928 г., после демобилизации, по приглашению Таджикского постпредства Арихбаев приезжает в Сталинабад и назначается главврачом и заведующим хирургическим отделением Республиканской больницы. Санитарно-эпидемическая обстановка в молодой республике была крайне тяжелой и требовала от врачей усилий и самоотверженности под стать фронту.
Начавшаяся в июне 1941 г. Великая Отечественная война выплеснула на просторы Советского Союза миллионы эвакуированных. Около пятидесяти тысяч их прибыло в Таджикистан с Украины, Белоруссии, Прибалтики. Здесь же, глубоко в тылу, были развернуты и двадцать девять эвакуационных госпиталей, восемнадцать из них – в Сталинабаде. Хирург Арихбаев возглавил один из душанбинских госпиталей — №4451, расположенный в здании гостиницы «Вахш».
Через операционные этого госпиталя за время войны прошли тысячи раненых, большинство из которых затем вновь пополнили ряды Красной Армии на фронте.
За работу в госпитале Константин Петрович был удостоен ряда благодарностей Наркомздрава Тадж.ССР, награжден орденом Красной Звезды и значком «Отличник здравоохранения».
Однако экстремальная хирургия не спешила его отпускать: осенью 1948г. в столице Туркмении — Ашхабаде происходит катастрофическое землетрясение, в котором гибнет 124 тыс. жителей города! Константин Петрович возглавил тогда группу хирургов из Таджикистана, выехавших в Ашхабад для оказания помощи пострадавшим от стихийного бедствия.
Через несколько лет К.П. Арихбаеву было присвоено почетное звание «Заслуженный врач Таджикской ССР». Многие из таджикских врачей старшего поколения помнят его как своего преподавателя и наставника, всю свою жизнь оставаясь благодарными ему за помощь в выбранной профессии!
