Как живет единственный узбекский театр в Таджикистане?

В Спитаменском районе Согдийской области работает единственный узбекский театр в Таджикистане, о котором нет никакой информации в интернете.

Костюмы шьют сами, реквизит для спектаклей делают тоже сами; актеры уходят на пенсию, а молодых специалистов в театре давно нет. Однако, на свои спектакли узбекский драматический театр в Таджикистане, собирает полные залы, тем более, что темы их пьес – это актуальные проблемы общества, например, экстремизм и терроризм.

О том, как живет единственный узбекский театр в глубинке на севере Таджикистана, «АП» узнавала со своими партнерами из «Открытой Азии онлайн».

Найти в интернете информацию о единственном государственном узбекском драматическом театре имени Шукура Бурханова, который более 80 лет работает в Спитаменском районе Согдийской области Таджикистана, практически невозможно. За исключением упоминаний в электронных энциклопедиях о том, что театр собственно есть, больше о нем не сказано ни слова.

ИЗОБРАЖЕНИЕ

Но, когда в прошлом месяце в Душанбе проходил театральный фестиваль «Парасту-2017» коллектив этого театра представил в столице современный спектакль «Пятно», таджикского драматурга Нарзулло Шарипова в котором поднял проблему терроризма и экстремизма в Таджикистане и снискал хорошие отзывы от таджикских театральных деятелей.

«Хороший спектакль, актуальная проблема, о которой сказал только узбекский театр, — говорит экс-министр культуры Таджикской ССР, заслуженная артистка республики, профессор Тамара Абдушукурова. – Театр должен быть зеркалом общества и узбекский театр на этом фестивале как раз и стал таким отражением. Актеры сыграли органично и искренне, они очень тронули публику».

ИЗОБРАЖЕНИЕ

Призовых мест за свой спектакль узбекский театр на душанбинском фестивале не получил, хотя театралы шептались, мол, напрасно — любая награда могла бы поддержать актеров.

«Я общалась с режиссером этого театра, он сказал, что молодых актеров у них давно уже нет, — продолжает Абдушукурова, — при этом, узбекский театр в свое время внес большой вклад в развитие театрального искусства Таджикистана, потому что на узбекском языке они ставили пьесы таджикских драматургов. Этот театр обязательно нужно сохранить».

Чтобы узнать, что можно сохранить в этом театре, мы отправились в Спитамен.

ИЗОБРАЖЕНИЕ

«А куда тут ходить, кроме как в театр?»

Когда-то Спитаменский район назывался районом Нау и был достаточно развитым поселком городского типа. Относительно развит он и сейчас: здесь бойко идет торговля, на улицах полно легковых автомобилей; поля вокруг засеяны рисом или хлопком. Спрашиваем у прохожих о том, где находится узбекский театр, первый — сразу указывает его месторасположение.

— Да, прямо в центре, рядом с хукуматом, быстро найдете. Хороший у нас театр, — говорит мужчина.

— Ходите на спектакли? — Спрашиваем его.  

— Конечно, ходим, все ходят, весь наш район. А куда тут еще ходить, кроме как в театр? – Говорит он.

Здание мы действительно находим быстро, его администрация на месте, в холле театра полно шумных студентов.

 «Это – КВНщики, — объясняет нам директор узбекского театра Абдукадыр Яхъеев. – Они репетируют у нас на сцене, спектакли мы даем не часто, поэтому ребята могут тут заниматься».

ИЗОБРАЖЕНИЕ

Все спектакли здесь идут на узбекском языке, потому что подавляющее число жителей Спитаменского района – узбеки, до границы соседней страны – рукой подать. Впрочем, спектакли тут ставят не часто: максимум два раза в месяц, хотя в зрителях нужны нет.

«Каждый спектакль – это обязательно полный зал зрителей, наши выступления ждут и любят, чаще спектакли ставить мы не можем, но стараемся, — объясняет Яхъеев. – Хотя, в январе и феврале много выступаем, потому что идут детские, новогодние представления».

«Семь актеров у нас осталось»

Абдукадыр Кахарович устраивает нам маленькую экскурсию по зданию, показывает прошлые афиши, которые хранятся в холле театра не один десяток лет, аккуратный, хоть и старенький, зрительный зал, низкую сцену, застеленную белой тканью.

 «А это актеры и режиссеры, которые работали когда-то в нашем театре. На этой стороне те люди, которых уже с нами нет или те, которые ушли на пенсию; а здесь — специалисты, которые до сих пор работают». — Показывает он портреты, развешанные на стенах холла.

Портретов тех, кто здесь когда-то работал – много; тех, кто остался – совсем чуть-чуть.

ИЗОБРАЖЕНИЕ

«Семь актеров у нас осталось, — говорит Яхъеев, — их средний возраст – 60 лет, с молодежью мы пытаемся работать, даже специально начали обучать талантливых ребят, но, конечно, все они не профессионалы, а любители. Пришли к нам – даже по сцене ходить не умели, но очень старательные ребята. А вот что будет дальше – я не знаю».

Директор рассказывает, что в советские времена главным поставщиком специалистов для этого театра был Ташкент, вернее театральные институты в столице Узбекистана. Для талантливой молодежи в районе Нау проводили конкурсы, выбирали лучших и отправляли на учебу. После окончания узбекского вуза, молодые специалисты возвращались в этот театр.

«Но сейчас такого уже давно нет», — говорит Яхъеев.

ИЗОБРАЖЕНИЕ

Сейчас актеры этого театра сами шьют себе костюмы, сами делают реквизит для спектаклей. В этом году репертуар театра пополнился двумя новыми спектаклями по пьесам современных драматургов, а вот классику здесь в последний раз ставили аж в 2010 году; классику ставить тяжело.

«Но мы как-то держимся, зрители очень помогают, я уже 35 лет в этом театре, — рассказывает директор. – Один раз в два года выезжаем в Душанбе на театральный фестиваль «Парасту», работаем, и вроде бы даже столичные зрители нас любят. Например, Тамара Махсумовна Абдушукурова на нашем спектакле даже плакала, значит, у нас все получилось».

ИЗОБРАЖЕНИЕ

Тамара Махсумовна за этот театр действительно очень переживает.

«После их спектакля в Душанбе я обратилась к представителям Минкультуры, чтобы они помогли этому театру, — говорит Абдушукурова. – Сейчас, к счастью, отношения с узбекской стороной у нас выходят на новый уровень и руководству министерства культуры и руководству Согдийской области необходимо обратиться к соседям для того, чтобы возобновить систему обучения наших актеров в Ташкенте. Мы обязаны сохранить коллектив, это ведь уникальный театр для Таджикистана и единственный для узбекского зрителя. Сейчас не обратим на него внимания, ведь потеряем театр».