Член правления Международного союза (содружества) адвокатов Солиджон Джураев обратился к президенту Таджикистана с просьбой расследовать деятельность бывших руководителей объявленного банкротом «Таджпромбанка». Он утверждает, что его деньги, как и деньги других 670 вкладчиков банка, были присвоены руководством этого финансового института.
В своем письме на имя президента Таджикистана Джураев утверждает, что Джамшед Зияев, бывший председатель «Таджпромбанка», незаконно выдавал кредиты, растратил средства на строительство промышленных предприятий, которые были непригодны для выпуска продукции. «При этом он завышал фактические затраты и существенно увеличивал стоимость выкупленных объектов», — заявляет Джураев.
По словам адвоката, свои вклады в размере 45 тысяч долларов от продажи квартир они с сыном внесли в 2013 году. И в течение последних двух лет они 79 раз обращались в банк с просьбой о выдаче вкладов. «Вместе со мной порог банка обивают сотни обманутых вкладчиков», — пишет Джураев.
По словам адвоката, в 2016 году, не выдавая денежные вклады населения по требованию вкладчиков и по истечении срока договоров, распространив слухи о кризисе в банковской системе, руководство банка предлагало вкладчикам имущество по завышенной рыночной стоимости.
«Например, старые автомобили «Опель» реальной стоимостью не более 400 долларов в «Таджпромбанке» предлагали за 3 тыс. долларов; стоимость «Сечки», грузовых автомашин или иной техники, квартир и другой недвижимости была завышена не менее чем в два раза. Таким образом, вкладчиков просто вынуждали соглашаться на условия банка, не оставляя им другого выбора. И выбирать было нечего!» — утверждает Джураев.
По его словам, вкладчики отказывались даже от процентной надбавки и вынужденно брали хоть что-то, понеся значительные материальные потери, чтоб не остаться вообще ни с чем. А тех, кто пытался жаловаться, через суды обязывали приобретать имущество банка на его условиях — с завышением их реальной стоимости.
«Остальные вкладчики, в том числе я и мой сын Соиб Джураев (неоднократный чемпион Таджикистана по шахматам, закончивший свою карьеру в молодом возрасте из-за отсутствия средств для совершенствования, платы зарубежным тренерам и участия в международных соревнованиях), требовали исполнения банком договорных обязательств», — говорит адвокат.
«Нас продолжают обирать»
В 2017 году, после принятия решения о ликвидации банка и продажи его имущества, ситуация, по словам Джураева, только усугубилась.
«4 мая ликвидационная комиссия представила вкладчикам список имущества банка, подлежащего продаже, с указанием конкретных сумм. В конце мая взамен своего вклада в размере около 39 тыс. долларов я согласился взять двухкомнатную квартиру в новостройке по адресу: ул. Бухоро, д.29 — за 365 тыс. сомони. Осмотрев новостройку, я согласился. Меня отправили к Зияеву, ранее обещавшему решить мой вопрос положительно. Но в банке мне предложили эту же квартиру уже за 727 тыс. сомони», — возмущается адвокат.
По словам адвоката, аналогично в два-три раза была увеличена стоимость и других квартир и объектов банка, выставленных на продажу.
В частности, С. Джураев называет несколько объектов, стоимость которых в мае была установлена ликвидационной комиссией одна, а уже в июне она была завышена в два-три раза.
1. Филиал банка в пос. Бустон Матчинского района. Стоимость, установленная комиссией в мае 2017 года, составляла 1 млн 920 тысяч сомони. Уже 2 июня цена на этот же объект составила 5 млн 758 тысяч сомони. Стоимость такого же филиала в Горной Матче сначала была 2 млн 270 тысяч, а позже выросла до 6 млн 807 тысяч сомони.
2. Здание филиала в Таджикабаде было оценено в мае в 2 млн 470 тысяч сомони, в июне его цена составила уже 7 млн 280 тысяч сомони. Стоимость зданий филиалов в Айни, Пенджикенте, другого имущества и в других городах и районах республики также была завышена в разы.
«Таким образом, Зияев и члены его группы стоимость только представленных для продажи около 100 объектов недвижимости банка безосновательно увеличили примерно на 95 млн сомони», — заявляет Джураев.
Он также прилагает к своему письму президенту список объектов, который ему дали в мае, и там было то имущество, «оформленное на близких родственников Дж. Зияева, которое в июньском списке уже не фигурировало».
«В частности, был сначала выставлен на продажу дом отдыха в селе Фанфарон Варзобского ущелья, оформленный на имя Зияевой Т. и оцененный в 4 млн 610 тысяч сомони. Также в списке был другой дом отдыха — там же, оформленный на Зияева А. и оцененный в 3 млн 790 тыс. сомони. Третий дом отдыха из списка расположен в поселке Харангон, оценен в 7 млн 900 тыс. сомони. Также в списке были четвертый дом отдыха — в ущелье Гусгарф, стоимостью 7 млн 702 тысяч сомони, и дом отдыха в Кондаре стоимостью в 5 млн 790 тыс. сомони. Однако после создания излишка средств за счет необоснованного увеличения стоимости другого имущества банка на сумму примерно 95 млн сомони указанные пять домов отдыха в июне уже не выставляются на продажу», — заявляет Джураев.
«Очевидные факты не замечены»
Джураев также приводит еще один важный, по его словам, факт, который невозможно скрыть. «Это швейная фабрика «Шарофат» в Гиссарском районе, в открытии которой в 2015 году участвовал лично президент. Тогда пресс-служба президента сообщала, что на строительство и оснащение фабрики Зияев израсходовал 7 млн сомони. Теперь эта фабрика, которая практически не работала, оценивается в мае в 31 млн 700 тысяч, а 2 июня уже выставляется на продажу за 63 млн 400 тысяч сомони. То есть стоимость фабрики увеличена в 9 раз!» — пишет Джураев.
«Странно, как все эти очевидные факты проверяющие из Агентства по борьбе с коррупцией, Генпрокуратуры и высокопоставленные чиновники правительства не заметили и посчитали банкротство банка и его ликвидацию экономическим кризисом», — недоумевает Джураев.
В своем обращении к президенту адвокат просит провести тщательное и объективное расследование, которое, по его словам, необходимо поручить Госкомитету национальной безопасности Таджикистана.
«АП» попросила руководство «Таджпромбанка» прокомментировать ситуацию с увеличением стоимости объектов и меняющимся списком выставленного на продажу имущества банка, но на момент публикации материала ответы не были предоставлены.
