Нина появилась в моей жизни случайно.
Давно это было. Через нее мне подруга из Душанбе передала небольшой сверток.
Прошло уже почти четыре года, я уже и забыла о Нине.
И только внезапный звонок в раннее воскресное августовское утро напомнил мне о ней.
— Зуля? Это Нина…
— Простите?- не поняла я.
— Зуля, помнишь, я привозила тебе как-то подарок от Саодат? — после короткой паузы Нина перешла на вы. — Зулечка! У меня к вам просьба. Вы можете готовить самбусу? Так мне захотелось…
Я не знала, как реагировать, что ответить. Воскресенье, я еще сплю, 6 часов утра, и это дурацкое предложение – спечь самбусу! Да и кто она такая, эта Нина!
— Извините, Зуля! Я понимаю всю нелепость ситуации… но очень захотелось самбусы! Я б сама, но рука правая не очень… больная. Я проверну мясо, у меня отличная баранина с рынка, ребята принесли. Приготовлю фарш, а вы б замесили тесто! А?
— Нина, но я никогда не готовила самбусу и не знаю, какое нужно тесто, — попыталась я отделаться от назойливой ранней Нины.
— Ничего! Не страшно, Зулечка! — Нина снова перешла на ты. — Я знаю! Я буду руководить. Ну, давай, приходи, напечем самбусы и поедим! У меня замечательная клюквенная настойка, варенье из крыжовника. Давай! А? Ну? Да!
Записывай адрес! Я тебя жду!
Всю дорогу от себя до Нины – пешком, в метро, в автобусе – я тихим незлым словом вспоминала родителей, школу, среду, в которой выросла, за «дурное» воспитание, за неумение сказать «нет», когда надо.
К трем часам готовые самбусы дымились на нашем обеденном столе рядом со свежими овощами и прекрасной клюквенной настойкой.
— А ты знаешь, что настоящая самбуса заправляется слегка поджаренным фаршем?
— Что значит настоящая? – возмутилась я. — Сколько помню, у нас в Таджикистане фарш в самбусу всегда кладут свежий и только потом выпекают.
— А в Иране и Афганистане в самбусу кладут поджаренный фарш, — возразила Нина. — И литературно правильно говорить не «самбуса», а «санбуса».
Нина вышла из кухни и вернулась с огромным томом таджикско-русского словаря академического издания. И правда, рядом со словом самбуса стояла ссылка: см. санбуса.
Мне нечего было возразить, но я не сдавалась:
— Язык – живой организм: он развивается, меняется, вырабатывает новые нормы. Видишь, все же существует форма «самбуса»! А узбеки вообще произносят редуцированно: самса.
На бледном лице Нины появился слабый румянец.
— Мне тоже больше нравится слово «самбуса»… Человек, который меня впервые угостил самбусой, сказал: это поцелуй Сами. Так его звали – Сами: Cам(и)+буса значит. Сами+Поцелуй. Да, знаю, смешно, глупо. Но мы были молодые…
Где-то в комнате громко затрещал будильник.
— Прости, надо лекарство принять, — и Нина потянулась к верхней полке над кухонным столом.
— Нина, — я вижу, ты больна. Дело же не в руке? – робко спросила я.
— Конечно, не в руке. Рука — это следствие. У меня рак 4-й степени. Сама медик, а вот так прошляпила… — добавила она спокойно.
Наступило молчание. Мне стало трудно дышать: воздух в маленькой московской квартире вдруг словно разрядился.
Нина разлила настойку по рюмочкам:
— Зульчик, не дрейфь — прорвемся! Выпьем! За жизнь! За молодость! За любовь! За Таджикистан! И за Аф…
Я перебила ее:
— А тебе можно? Ты ж приняла лекарство!
— Я ж так, условно, пригублю, и все…
Нины не стало в ту же ночь, но я узнала об этом позже, через несколько дней. Мне позвонили с московского Союза ветеранов Афганистана и передали от нее конверт с письмом.
Письмо я прочитала тут же, на Чистых прудах. Прочла и сожгла. Сожгла, чтоб оно мне не жгло душу. Кроме теплых слов благодарности за прекрасный день, проведенный с ней, и за вкуснейшие самбусы, Нина написала мне о себе.
Выросла Нина с сестрой в детдоме. О родных они ничего не знали: вместе с сестрой-близнецом их, грудничков, оставили у порога Дома малютки в Кузьминках.
На войну в Афган юная медсестра Нина, выпускница медучилища, пошла с желанием заработать деньги на лечение своей сестры. Там, в Кабуле, в госпитале, Нина встретила любовь всей своей жизни Сами, того самого, который сам спек ей самбусы и назвал их Поцелуем Сами. Уводить Сами из семьи — а у него в Таджикистане, в Табошарах, жили жена и двое маленьких детей — Нина не собиралась.
После двух неудачных операций на почке сестра умерла — ее организм не принял чужой орган. Но это было позже. А раньше, еще за год до вывода войск из Афганистана, Сами, как опытный, хорошо зарекомендовавший себя переводчик,
с группой дипломатов и представителей штаба принимал участие в переговорах с моджахедами о выемке Александра Руцкого из плена. Вечером того же дня в него выстрелили у входа в подъезд дома на окраине Кабула, где проживал советский медперсонал. Видимо, он шел к Нине.
Каждый год 14 августа, в день смерти Сами, Нина посылала его детям денежные переводы, подписываясь Советом ветеранов Афганистана.
«Еще раз благодарю тебя, дорогая Зульфия, за то, что пришла и поддержала меня, за вкусные самбуса, за прекрасный день, который ты подарила мне!» и подписала: «14 августа. Нина».
Я шла по многолюдному Чистопрудному бульвару мимо счастливых пар, гуляющих молодых мамочек с детьми в колясках, мимо пожилой пары, наслаждающейся последними летними деньками и повторяла про себя молитву от Антуана де Сент-Экзюпери: «Господи, я прошу не о чудесах, я прошу о мудрости и силе каждого дня! Научи меня чуткости, чтобы в нужный момент, в нужном месте молча или словами подарить кому-то необходимое тепло. Сделай меня наблюдательной и находчивой, чтобы в пестроте будней вовремя останавливаться на открытиях и опыте, которые меня взволновали!»
ОБ АВТОРЕ
Зульфия Миршакар – сценарист, писатель, поэтесса, ученая, актриса. Долгие годы она преподавала в вузах Таджикистана, работая доцентом и являясь кандидатом филологических наук.
Рассказ «Самбуса» входит в книгу З. Миршакар «Вкус меда».
Презентация книги «Вкус меда» писательницы, кандидата филологических наук Зульфии Миршакар состоялась в марте нынешнего года в центре науки и культуры Представительства Россотрудничества в Таджикистане.
«Вкус меда» — книга рассказов и новелл, которая повествует об истории одной семьи выходцев из глубинки Таджикистана.
Два основных произведения книги — роман "Дорога домой" и повесть "Вкус меда" — основаны на реальных драматических событиях прошлого столетия. В них рассказывается история семьи Мировых — выходцев с кишлаков Памира, ставших художественной элитой СССР — в разные исторические периоды: довоенный, послевоенный, период оттепели, гражданской войны в Таджикистане.
