Героини этого очерка Ферганы. ру настолько не похожи, что объединить их в одном сюжете было бы невозможно, если бы беседа с ними состоялась не в одно время и не в одном месте – сервисе в центре Москвы, развозящем по заказам клиентов узбекский плов. Сафирмо там работает уборщицей, а Дильназа помогает в бухгалтерии.
Без выходных, но рядом с домом
Прежде чем увидеться с Сафирмо, я получил о ней у хозяев сервиса исчерпывающую характеристику: по их словам, она – самая трудолюбивая уборщица на свете. К этому можно добавить – и самая смешливая. Смеялась она от смущения, не понимая, какой интерес к ней у журналиста из Германии. Отвечала односложно, хотя от услуг переводчика с русского на таджикский отказалась. Итак, Сафирмо – из Душанбе. Ей 40 лет. В Таджикистане окончила школу и после больше нигде не училась, а просто работала в магазине.
В Россию перебралась год назад. Знакомые позвали в Москву, и она снялась с места и поехала. За этот год успела потрудиться уборщицей в нескольких точках. На нынешнем месте хотела бы задержаться. «Пока посуду мою, убираю. Мне нравится. Здесь коллектив хороший. Если позволят готовить плов, научусь у мастера-повара и буду делать», — улыбается Сафирмо. Мастер — это именитый узбекский повар.
Работает она без выходных, зато квартира, которую снимает, близко. В городе Сафирмо обжилась. Утверждает, что друзья у нее самые разные – есть и киргизы, и таджики, и узбеки, и русские. В доме, где она живет, к ней относятся неплохо. «И вообще москвичи нормально относятся», — утверждает уборщица.
Цель – купить квартиру
Денег в Таджикистан родственникам Сафирмо, в отличие от массы других трудовых мигрантов, не отправляет. Говорит, что некому: «Я одна. Нет ни родителей, ни мужа». Более подробно о личной жизни рассказывать не хочет. Как и о гражданской войне в Таджикистане (в 1992-1997 годах). Хотя в те годы она жила в Душанбе – городе, который в полной мере испытал на себе последствия кровавого конфликта. Единственное, что Сафирмо сказала о том времени: «Войну помню. Не страшно было, но плохо».
Сколько лет мигрантка намерена оставаться в Москве, она, по собственному признанию, не знает. Но твердо говорит, что гражданства России получать не хочет и собирается вернуться на родину. Потому что у нее есть цель. «Там, в Таджикистане, у меня дома нет, хочу квартиру купить. Заработать тут и там купить. Долго надо работать. В Душанбе квартиры дорогие», — делится планами Сафирмо. И уходит на кухню – пора приступать к работе.
Защита территории
У узбечки Дильназы тоже есть цель. И она тоже охотно смеется. «Ласкающая душу», — объясняет она значение своего имени (в обиходе чаще встречается перевод «нежная душа»). Дильназе 22 года, 12 лет она живет в Москве. «Удивительная девушка: чем дольше она в России, тем больше становится узбечкой», — отрекомендовал собеседницу человек, который помог организовать встречу с ней.
«Я родилась в Коканде, недолго жила в Ташкенте, а оттуда переехала в Москву с родителями. Мама здесь – финансовый директор, папа – частный предприниматель. В Ташкенте мама работала в банке. Мы приехали не на пустое место, работа у родителей была, а я сразу пошла в школу, в пятый класс», — вспоминает девушка.
Школьные годы в Москве были непростыми. «В лицеи, в хорошие школы тогда без гражданства не принимали, поэтому я пошла в обычную школу в моем районе. Жизнь была с приключениями. Не все в школе хорошо отнеслись к тому, что я узбечка. Были оскорбления, избиения, была защита «своей территории» от приезжей, даже были обращения в милицию с моей стороны несколько раз, и с жалобами на меня туда обращались. Защищать-то себя надо!» — продолжает Дильназа.
Что значит «продвигать Узбекистан»
«Потом, в восьмом классе, я перешла в хороший лицей, где более адекватно относились к тому, что я узбечка. Даже наоборот, говорили, что здорово, давай знакомиться, рассказывай нам про свою культуру. С того момента я уже на занятиях по истории, по философии, продвигала Узбекистан», — делится собеседница.
А что означает «продвигала Узбекистан»? «Рассказывала о нашей культуре, обычаях, о том, чем у нас живут подростки. Я рассказывала именно о том времени, которое сама помню. А после каждого экзамена в 9-м, 10-м и 11-м классах мои родители делали плов, пекли самсу – тогда у них было свое маленькое кафе – и приносили в школу, так что всеми тремя классами садились пировать», — смеется Дильназа.
Сейчас она студентка Российского университета дружбы народов (РУДН). Когда поступила туда, то влилась в студенческое узбекское землячество, была активисткой почти на всех его мероприятиях. «И сейчас для своих статей стараюсь брать темы, связанные с Узбекистаном – например, о его военной доктрине или о роли Узбекистана в войне против Гитлера. Эти статьи печатают в книгах, я их пишу, чтобы рассказать, насколько мы крутые, и что во время войны не отсиживались по домам. И внесли вклад (в победу над нацизмом). И что наши литераторы – это не какая-то архаика», — убежденно подчеркивает девушка.
Чтобы не говорили, что узбек совершил что-то плохое
По ее словам, в РУДН учится много земляков: «В прошлом году было 286 человек из Узбекистана, мы вели подсчет. У меня уже российское гражданство, но в РУДН разницы нет – будь ты гражданин Узбекистана, Киргизии или любой другой страны. К узбекам и вообще к студентам из центральноазиатского региона относятся в университете нормально – он по профилю ориентирован на иностранцев».
На вопрос о том, помогает ли землячество студентам-узбекам, Дильназа отвечает, что знакома с работой студенческого землячества: «Насколько я слышала и видела, студенты-узбеки стараются помогать тому, кто к ним обратился за помощью. Чтобы не сбился с пути и чтобы завтра не говорили, что опять узбек в Москве совершил что-то плохое».
При этом Дильназа – из русскоговорящей семьи: «Мы по-узбекски говорили дома мало, хорошо язык знает только папа. Я в Коканде училась в русской школе и полностью избавилась от акцента уже в Москве, только когда поступила на первый курс. Тогда я связалась с узбеками, и полностью посвятила себя Узбекистану».
В соцсетях у нее широкий круг общения, но поддерживать контакты с земляками не получается. «Те мои друзья, кто уехал в Узбекистан, уже вступили в брак, а когда человек с семьей, то уже не получается по-старому общаться. А с теми, кто недавно в Москву приехал из Узбекистана, все же немного разные интересы и менталитет», — признается Дильназа.
Узбекские мультики, Китай и академический отпуск
В тех группах в соцсетях, которые интересны ей, не только узбеки: «Есть и казахи, и киргизы, и таджики. Все общаются в WhatsApp. В Telegram не всегда видно, что сообщение пришло, а в WhatsApp не отвертишься. Есть разные группы. Мы организуем показы мод, ходим на пикники, на концерты». В интернете девушка смотрит узбекское ТВ и любит пересматривать старые узбекские фильмы и мультики.
«Могу запастись попкорном и десять часов подряд их смотреть. Я их обожаю. Новые узбекские фильмы тоже очень смешные. Если я нахожу перевод на русский, то зову своих близких подруг, с которыми выросла, и мы смотрим вместе. А если они что-то не понимают, я перевожу, и мы с моими субтитрами смотрим фильм», — снова смеется Дильназа.
По ходу разговора выясняется, что девушка числится в РУДН, но в данный момент находится в академическом отпуске: «Я сейчас нарабатываю стаж. Хочу поступить в одну из четырех лучших аудиторских фирм в России. Может быть, за границу поеду работать, если сдам экзамены. Но для этого нужен стаж. Я и языки изучаю, чтобы поехать за границу. Английский, китайский и французский». На вопрос о том, какую страну она бы предпочла, Дильназа ответила без раздумий: «Больше всего хочется в Китай. Я фанатка аниме – японских, китайских и корейских мультиков, и их субкультура меня больше всего привлекает».
Впрочем, уточняет собеседница, дальнейший жизненный путь зависит от будущего мужа: «Вряд ли я вернусь в Узбекистан создавать семью. Все мое здесь, и родители здесь, и за границу собираюсь. Но тут уж какой муж попадется. Куда он – туда и я». О политике сказала так: «Я ею ни здесь, ни в Узбекистане не интересуюсь. Меня пока не трогают – все отлично».
