В Казахстане открылся банк низкообогащенного урана, которым, возможно, никто не воспользуется. DW объясняет, для чего он все-таки понадобился.
Уран – не золото, цены на него не растут. Не растут объемы выработки электричества с помощью атомных электростанций. Да и недостатка урана на международном рынке тоже нет. Но эти факты не остановили крупнейшего производителя урана, Казахстан: во вторник, 29 августа, в Усть-Каменогорске официально открылся специальный банк, где будет храниться уран.
DW объясняет, что это за банк, у которого, возможно, никогда не будет клиентов; насколько безопасно его существование, что такое низкообогащенный уран, и причем здесь программа нераспространения ядерного оружия.
Что такое LEU
В урановом банке на территории Ульбинского металлургического завода (входит в «Казатомпром») будет храниться до 90 тонн так называемого низкообогащенного урана (low enriched uran, или LEU). Степень обогащения урана составляет 4,97 процента – достаточно, чтобы использовать его в большинстве легководных атомных реакторов.
LEU, или гексафторид урана, — это еще не само ядерное топливо для АЭС, а полуфабрикат, из которого топливо получают. Переработка занимает несколько месяцев.
Банк урана – кому он нужен?
Главная идея такого банка – иметь стратегический запас топлива для атомных электростанций на тот гипотетический случай, если на мировом рынке по какой-либо причине возникнет дефицит урана. Резерв очень маленький, говорят эксперты. «90 тонн имеют скорее символическое значение», — говорит Микле Шнайдер (Mycle Schneider), независимый эксперт по атомной энергетике и глава организации World nuclear report. Все зависит от типа реактора, но всего объема уранового банка хватит только на то, чтобы 3-4 года обслуживать один реактор. Так что резерв в 90 тонн годится только для стран, где атомная энергетика мало развита и нет своих фабрик по обогащению урана.
Соглашение о том, чтобы создать такой резерв, было подписано два года назад между Казахстаном и Международным агентством по атомной энергии (МАГАТЭ). По договору, урановый банк принадлежит МАГАТЭ, хотя деньги на хранение урана дают доноры – Евросоюз, США, Норвегия, Кувейт и ОАЭ. На данный момент собрано 150 миллионов долларов – должно хватить на ближайшие 10 лет.
Урановый банк — это безопасно?
Неоднозначный вопрос. С одной стороны, Казахстан извлек уроки из своей истории, когда в 1994 году США, опасаясь хищения расположенного на заводе в Усть-Каменогорске высокообогащенного урана, провели секретную операцию по его транспортировке в более безопасное место.
Сейчас на Ульбинском металлургическом заводе приняты серьезные меры безопасности. Для хранения урана используются сверхнадежные контейнеры. Хранилище имеет собственный железнодорожный терминал и окружено высоким 3,5-метровым забором и камерами видеонаблюдения помимо охраны внешних границ завода. Он оцеплен двойным трехметровым забором с колючей проволокой, его охраняют сотрудники Национальной гвардии.
Во-вторых, низкообогащенный уран прямой угрозы не представляет, его не положишь в ракетную боеголовку.
С другой стороны, обращение с ядерным топливом — всегда риск. Эксперты предупреждают, что не следует думать, будто «низкообогащенный» означает, что его нельзя использовать в военных целях. »В вопросе обогащения нет линеарности: на деле, когда уже есть пять процентов, то большая часть работы уже выполнена», — говорит Шнайдер из World nuclear report.
Потенциально есть и другие проблемы: у казахстанских экологов до сих пор остаются вопросы о безопасности уранового банка для окружающей среды.
Атомная бомба и банк урана: как одно связано с другим
Новый банк урана в Казахстане, помимо своей резервной функции, должен способствовать достижению глобальной цели – нераспространению ядерного оружия. Как это возможно? В теории, создание банка урана поможет избежать появления заводов по обогащению урана в странах, где их не было, а значит, потенциально будет способствовать нераспространению ядерного оружия.
Но сдерживающий эффект будет слабым, говорят эксперты. Как говорит, например, Микле Шнайдер, дефицита на рынке урана не предвидится, и на этом фоне вызывает много вопросов сама гипотетическая ситуация, ради которой создается резерв: «Если в этих условиях международное сообщество по важной причине откажется поставлять той или иной стране уран, то хорошо ли будет, если через новый урановый банк в Казахстане этот отказ удастся обойти?» — задается вопросом Шнайдер. С его точки зрения, концепция уранового хранилища МАГАТЭ выглядит неубедительной и имеет смысл только с точки зрения внешнеполитических усилий Казахстана по укреплению своей роли в ядерном секторе.
