Столица Таджикистана в 1937 году уже радовала глаз белизной и аккуратностью своих чистеньких и невысоких домов. А ведь всего десять лет назад на его месте находился заурядный пыльный кишлак Дюшамбе с глинобитными, покрытыми камышом, кибитками. В одной из них размещалось правительство молодой советской республики.
С первых лет существования советского Таджикистана Сталинабад стал интенсивно застраиваться и к 1937 году представлял достаточно большой культурный город.
Важно отметить, что первоначальная застройка Сталинабада велась по проектам московских и ленинградских архитекторов, а также группы местных специалистов — Ваулин, Кутин, Цветков.
Построенные по их проектам здания, лишь за немногим исключением, могли быть признаны как полностью отвечающие своему назначению. Перелом во внешнем облике Сталинабада наступил с приездом в 1935 году на постоянную работу группы молодых специалистов, окончивших, главным образом, ленинградские архитектурные вузы и принявших самое активное участие в архитектурно-проектной, планировочной и строительной практике нашей столицы. И сегодня, гуляя по старому Душанбе, точнее, по его левобережью, мы замечаем образцы ленинградской классической архитектуры, так свойственной его былому духу. Среди этих зданий – конечно, Таджикский государственный педагогический университет имени С. Айни (архитектор Стрекалов), Таджикский государственный медицинский университет имени Абуали ибн Сино (арх. Розенфельд), три известных дома со стрельчатыми арками на проспекте Рудаки (архитектор Н. Баранов).
Генеральный план развития столицы Таджикской ССР был разработан в 1935-1937 гг. архитекторами ленинградского Гипрогора — Н. Барановым, М. Барановым, В Гайковичем, инженерами — Г. Ситко, Г.Шелейховским. Консультировал этот проект член-корреспондент Академии архитектуры СССР, профессор, главный архитектор Ленинграда (1925 -1938 гг.) Лев Александрович Ильин.
Приехав в 1935 году в Сталинабад, ленинградские архитекторы под руководством Николая Баранова (в последствие — народный архитектор СССР) сразу столкнулись с острыми проблемами градостроительства в нашей южной республике. Жаркий климат, чрезмерная солнечная радиация, пыльные бури, высокая сейсмичность — все эти исходные условия ставили их в роль первопроходцев в выработке основного плана развития столицы.
Во многом из-за этого работы по планировке нового Сталинабада сильно затянулась, и к моменту ее окончания в 1937 году основная сетка улиц уже была оформлена рядом капитальных сооружений – зданиями ЦК ВКП (б) Таджикистана (сейчас здесь Академия наук), Совнаркома Таджикской ССР (здание снесено в июне 2017 года), почтамта и другими общественными и жилыми строениями.
Естественно, что наличие этих зданий, а также ограничение конфигурации застройки, с одной стороны, рекой, а с другой – Гиссарским хребтом, значительно стеснили творческую свободу авторов первого генерального плана Душанбе и до известной степени предопределили планировочное решение. Не масштабность размеров городских площадей и застройки города тех лет является существенным недочетом планировки.
Однако, оглядываясь назад, можно с благодарностью отметить, что генеральный план Душанбе, разработанный в 1935-1937 гг., определил современную планировку города на левом берегу Душанбинки и учитывал возможность его последующего роста на правом берегу. В дальнейшем эти условия стали определяющими при развитии города в новом, правобережном районе.
Очень жаль, что в последующие послевоенные годы произошли многочисленные нарушения генерального плана, связанные со строительством одноэтажных индивидуальных домов, занявших огромную городскую территорию. И всё же успех планировки и застройки Душанбе в значительной мере, особенно, в советские годы был обеспечен единой политикой в осуществлении градостроительной деятельности, наличием творческой преемственности в разработке проектов и целеустремленной последовательностью их осуществления главными архитекторами нашего города. И, конечно, сохранением немногочисленных зданий старого города.
