Закрытие офиса ОБСЕ в Душанбе из-за состоявшейся конференции по правам человека в Варшаве с технической точки зрения вполне возможно — тем более, что подобные прецеденты на постсоветском пространстве уже имели место. Известный таджикский политолог рассуждает о том, что, возможно, последует после этого?
— В свое время подобные решения приняли Узбекистан, Азербайджан, Белоруссия – в основном в знак протеста против критики, которая звучала в их адрес с трибуны ОБСЕ. Кроме того, закрытие офисов ОБСЕ является частью общей политики этих стран направленной на сворачивание сотрудничества с западными институтами, — говорит Муллоджанов
Если таджикское правительство все-таки примет решение о закрытии офиса ОБСЕ в стране, то, по словам эксперта, можно ожидать следующие возможные последствия этого шага:
— Во-первых, на Западе это будет воспринято как решение геополитического характера – как еще одно подтверждение, что Душанбе принял окончательный курс на укрепление отношений с Китаем и Россией за счет отношений с Западом.
Во-вторых, закрытие вызовет большой резонанс и будет достаточно широко освещаться в западной и постсоветской прессе. Этот резонанс вызовет дополнительное внимание к причине скандала, а именно к выступлению и заявлениям представителей оппозиции на конференции. Соответственно, в международном сообществе многие воспримут закрытие офиса ОБСЕ как подтверждение озвученных в адрес таджикского правительства обвинений, — говорит эксперт. — Это особенно невыгодно для таджикского правительства, так как оппозиция сегодня призывает международное сообщество к введению санкций против Таджикистана.
Исключение, по мнению Муллоджанова, составит Россия и ряд других вышеперечисленных постсоветских стран, у которых также в последнее время не складываются отношения с ОБСЕ.
— В-третьих, закрытие ОБСЕ не означает сворачивание отношений и членства Таджикистана в этой организации. Делегация Таджикистана, скорее всего, продолжит участие в ежегодной конференции ОБСЕ, пусть и в усеченном составе, — считает он.
Просить деньги будет труднее
Вместе с тем, отмечает политолог, закрытие ОБСЕ неизбежно скажется на международных рейтингах и имидже страны.
— Эти рейтинги на самом деле имеют большое значение, так как на их основе международные инвесторы оценивают риски для своих возможных капиталовложений в страну, — говорит Парвиз Муллоджанов. — Конечно, кредиты и займы от основных международных финансовых институтов (Всемирный банк, МВФ) все равно будут поступать в страну; но просить и получать их будет гораздо труднее; многие запросы будут не приниматься или удовлетворятся по минимуму. Между тем, нравится нам это или нет, но страна зависит от западных финансовых институтов – особенно в гуманитарной сфере, в области поддержки образования, здравоохранения и финансовой стабильности.
В-четвертых, продолжает эксперт, в долговременной перспективе это будет означать, что в условиях действующего экономического кризиса Таджикистан вынужден будет все больше обращаться к другим донорам, которые обычно не обращают внимания на международные рейтинги.
— К таким донорам относится обычно Саудовская Аравия и Катар – но проблема в том, что они считаются основными идеологическими и финансовыми спонсорами салафизма в мире. К таким донорам относятся также в первую очередь и Китай – однако мы уже должны этой стране едва ли больше, чем все остальным донорам вместе взятым. Уже в прошлом году заимствования у Китая составляли около половины всего внешнего долга Таджикистана.
В этих условиях Таджикистану все труднее будет сохранять принцип многовекторности во внешней политике. Потому что экономическое влияние рано или поздно неизбежно переходит в политическое, — отмечает политолог. — Дальнейшее же влезание в долговые обязательства перед одной страной создаст уже серьезную угрозу государственной независимости.
Он отмечает, что Китай является мировой супердержавой со своими амбициями и интересами (включая территориальные претензии ко всем своим соседям, включая Таджикистан), а не гуманитарной или благотворительной организацией.
— Поэтому, исходя из вышеизложенного, можно предположить, что закрытие офиса ОБСЕ будет актом скорее идеологическим, чем прагматическим. С точки зрения национальных интересов страны такое решение принесет гораздо больше вреда, чем пользы.
