В конце июня 1942 года остатки советских войск, оборонявших Севастополь, отступили к мысу Херсонес. Раненые, гражданское население укрылись под высокими скалами на самом берегу. Второго июля немцы заняли военный городок тридцать пятой батареи береговой обороны. Теперь их отделяло от самой батареи всего два километра.
Командный пункт штаба Приморской армии был перенесен на 35-ю батарею. Утром 31 июля 1942 г., собрав остатки командного состава сражавшихся войск, командир 109-й стрелковой дивизии генерал-майор П.Г. Новиков приступил к исполнению обязанностей старшего военачальника в Севастополе. Вся тяжесть руководства обороной последних рубежей и обеспечение прикрытия предстоящей эвакуации старшего комсостава теперь лежала на нем и его штабе. 1 июля генерал Новиков вызвал командира 35-й батареи капитана Лещенко. Генерал спросил его о состоянии батареи и наличии боеприпаса. Находившийся рядом с Новиковым заместитель начальника особого отдела Черноморского флота подполковник Георгий Николаевич Смирнов приказал капитану Лещенко вместе с комиссаром привлечь бойцов и командиров отходящих частей к обороне 35-й батареи. Сделать все, чтобы продержаться до ночи, когда для эвакуации войск должны были прибыть тральщики и катера, и подготовить орудия и все механизмы батареи к подрыву.
Выйдя вечером из запасного выхода 35-й батареи, подполковник Смирнов огляделся вокруг. Берег весь кипел. Все, что нельзя было взять на корабли, уничтожалось. Взрывались доты, дзоты, моряки жгли склады с обмундированием, разбивали оставшиеся без горючего автомашины, чтобы ничего исправного не оставить врагу. Тысячи людей находились на мысе. По-разному они вели себя. Смирнов видел, как шли в рост, не кланяясь пулям и снарядам, несколько командиров из стрелковой дивизии. Пожилой израненный майор, оглядевшись, поднес пистолет к виску и застрелился. Видел он и таких, которые, обезумев, бежали к берегу и затевали драку с теми, кто их пытался остановить. Они отлично дрались за Севастополь, но теперь желание попасть на корабль глушило в них остальные чувства. Достав пистолет, подполковник Смирнов несколько раз выстрелил в воздух и громко скомандовал: «К берегу только раненых! Здоровые? Вон там занимайте позицию. И ни шагу назад! Держаться до ночи!» Ночью в 00 часов 36 минут по приказу генерала Новикова глубинными бомбами были взорваны погреба боезапаса и первая башня 35-й батареи. В 2 часа 31 минуту была подорвана вторая башня. Присутствовавший при подрыве и контролирующий выполнение приказа подполковник Смирнов вздохнул с облегчением: теперь грозные орудия 35-й не достанутся врагу.
2 июля подводная лодка А-2 получила приказ эвакуировать из Севастополя заместителя начальника особого отдела Черноморского флота подполковника Георгия Смирнова с грузом важных и секретных документов. В 21 ч. 59 мин. лодка всплыла на расстоянии 1 кабельтова (185 м) от берега. В 22 ч. 30 мин. к лодке подплыли 5 человек, которые тянули за собой автомобильные камеры с грузом, это были офицеры особого отдела ЧФ, и среди них подполковник Георгий Смирнов. Взобравшись на корму подводной лодки, Смирнов взглянул в сторону горящего берега и громко произнес: «Прощай, Севастополь. Мы еще вернемся».
Потрясающей силы факты содержат пожелтевшие страницы личного дела полковника Георгия Смирнова, рассказывающие о его ратном труде в годы войны: «Полковник Смирнов, постоянно находясь на переднем плане обороны Севастополя, показывал образцы мужества и выдержанности. Будучи зам. начальника ОКР «СМЕРШ» Черноморского флота в 1943–1944 гг., лично подобрал, подготовил и перебросил в тыл противника после специальной подготовки в спецшколе 12 зафронтовых агентов.
Перед ними ставились следующие задачи: внедрение в разведорганы противника, перевербовка вражеской агентуры, а также выявление агентуры, намеченной к оседанию на Черноморском побережье. Часть из них возвратилась с ценными оперативными материалами. Участвовал в подготовке и высадке десанта в районе Новороссийска. Непосредственно разрабатывал и практически осуществлял мероприятия по оперативному обеспечению этих операций частями флота. За время своей работы тов. Смирнов проделал большую работу по вскрытию и пресечению вражеской деятельности агентуры противника. Организовывал и обеспечивал охрану Ялтинской конференции союзных держав в феврале 1945 года».
Смирнов в Таджикистане
После окончания Великой Отечественной войны Георгий Николаевич был направлен на работу в органы государственной безопасности Таджикской ССР, где проработал до выхода в отставку. Являясь членом Совета ветеранов республики и города Душанбе, вел активную патриотическую работу по гражданско-патриотическому воспитанию подрастающего поколения, одновременно работая в сфере народного образования Таджикской ССР. В январе 1972 года Георгий Николаевич тяжело заболел, сказалось осколочное ранение, полученное еще в осажденном Севастополе. 19 января 1972 года полковник Г.Н. Смирнов скончался и был торжественно погребен на участке почетных захоронений городского кладбища города Душанбе.
Прошли годы, но потомки хранят память о бесстрашном человеке, почетном чекисте СССР Георгии Николаевиче Смирнове.
В октябре этого года на средства, собранные сотрудниками особого отдела 201-й военной базы, была полностью восстановлена могила ветерана, и воинская звезда на его обелиске засияла вновь.
Эпилог
12 мая 1944 года морской охотник входил в Севастопольскую бухту. Катер шел очень малым ходом, опасаясь минных полей, оставленных фашистами. На набережной, пристани стояли сотни людей. Военные и гражданские, они кричали «ура», размахивая фуражками и пилотками. Горький комок подступил к горлу Смирнова, и сжалось сердце. Не скрывая разом нахлынувших чувств, он снял фуражку, замахал ею и срывающимся голосом крикнул: «Здравствуй, Севастополь! Здравствуй, родной!» По его щекам катились слезы.
Постскриптум
3 июня 2017 года наша газета опубликовала статью «Огромное небо одно одному».
В ней рассказывалось о заместителе командира 116-го сталинабадского истребительного авиационного полка майоре Борисе Бальцеве, пожертвовавшем своей жизнью ради нашего города. Через некоторое время на статью откликнулась дочь героя Лидия Борисовна Бальцева, проживающая в г.Киеве.
Она выразила свою признательность и благодарность нашей газете за публикацию статьи об её отце, а также членам поисковой группы «Память-201», нашедшим его могилу, и летчикам авиагруппы 201-й военной базы, восстановившим на собранные средства могилу ее отца майора Бориса Бальцева. Лидия Борисовна прислала фотографии отца, сделанные во время его службы в Сталинабаде (Душанбе), и его документы того времени.
В материале использованы фотографии из Центрального государственного архива РТ и из личного архива автора.
