Бывший министр экономического развития России Алексей Улюкаев 27 ноября впервые рассказал, как он видит события, в связи с которыми следствие обвиняет его в получении взятки в два миллиона долларов. Улюкаев категорически отрицает предположения, что он вымогал у главы «Роснефти» Игоря Сечина деньги — или знал о том, что находится в сумке, полученной в ноябре 2016 года в офисе компании. «Медуза» сравнила позицию Улюкаева с тем, что говорила сторона обвинения.
Сделка по покупке «Башнефти»
Улюкаев. Министр подтвердил, что всегда выступал (и до сих пор выступает) против участия любых государственных компаний в приватизационной сделке по «Башнефти», в том числе против участия «Роснефти». При этом закон такую сделку позволял, о чем он написал в докладе президенту. С инициативой заблокировать сделку на уровне правительства Улюкаев не выступал.
Следствие. На суде свидетель обвинения, директор департамента по взаимоотношению с инвесторами «Роснефти» Андрей Баранов предположил, что сделка могла сорваться из-за Улюкаева, но ничем не подкрепил свои слова. Сечин и следствие заявляли, что требование о взятке от Улюкаева поступило уже после успешного завершения сделки.
Встреча в Гоа
Улюкаев. Уже после продажи «Башнефти» в октябре 2016 года министр встретился с Сечиным в Гоа. Улюкаев заявил, что там они впервые обсуждали приватизацию. Улюкаев отрицает, что требовал взятку, но сказал, что Сечин пообещал ему «вино, которое ты никогда в жизни не пробовал» за успешную сделку. Поблизости находился глава ВТБ Андрей Костин, но ни он, ни кто-либо другой не могли слышать этот разговор.
Следствие. Сечин утверждает, что Улюкаев «попросил каким-либо образом отблагодарить его за положительное решение». Министр якобы жестом и словами объяснил, что хочет два миллиона долларов. «Об указанном предложении Улюкаева А.В. я пообещал подумать», — говорится в опубликованных материалах допроса Сечина.
Задержание в офисе «Роснефти»
Улюкаев. Через месяц после Гоа, 14 ноября 2016 года, Сечин позвал министра к себе в офис. По телефону глава «Роснефти» извиняется за задержку по «поручению», потому что не получилось сразу «выполнить объем». «Я в принципе не мог давать Сечину поручений, — заявил в суде Улюкаев. — Под объемом имеется в виду необходимость фондирования сделки, то есть сбора денежных средств „Роснефтью“ для приобретения на свой баланс».
Когда Сечин передал ему сумку в офисе «Роснефти», Улюкаев был уверен, что внутри — обещанное в Гоа вино, потому что и раньше он получал такие подарки. «Два или три раза он сам приезжал ко мне с объемистой сумкой. Это были объемные подарки — он дарил то фамильные часы, то макет буровой вышки. Это было нормой делового этикета», — пояснил бывший министр.
Следствие. Согласно экспертизе переговоров Сечина и Улюкаева, министр знал, что едет в «Роснефть» за деньгами и понимал, что находится в полученной сумке.
