Строить для того, чтобы строить?

В Таджикистане нет нефти, но мы все же тратим миллионы на строительство нефтеперерабатывающего завода. 

Запуск практически достроенного в Свободной экономической зоне «Дангара» крупного нефтеперерабатывающего завода откладывается в очередной раз. Представители зоны связывают это с «некоторыми нерешенными вопросами». Эксперты же указывают на экономическую нецелесообразность возведения таких мощностей в «неуглеводородном» Таджикистане, о чем строители задумались только в последний момент.

Строительство в СЭЗ «Дангара» НПЗ проектной мощностью 1,2 миллиона тонн нефти в год началось в 2014 году. Возведением данного предприятия занимается созданное совместное таджикско-китайское предприятие TK-oil, учрежденное китайской компанией — Dong Ying heli Investment and Development и таджикской — «Хасан и Ко».

Еще до начала строительства размер инвестиций на первом этапе (запуск линии мощностью переработки до 300 тысяч тонн нефти в год) был объявлен в размере 80 миллионов долларов, а на втором и третьем этапах потребуется 300-500 миллионов. Доля китайской стороны в проекте составляет 90 процентов, таджикской – 10.

Первоначально первую очередь предприятия планировалось сдать в эксплуатацию в конце 2015 года. Позже строители передумали и решили преподнести завод в качестве достижения к 25-летию государственной независимости Таджикистана, которое отмечалось в сентябре 2016 года. Но не получилось: дату запуска перенесли на март 2017 года, а затем и на июль.

Соблюсти назначенный срок вновь не удалось, и было объявлено, что завод заработает к концу года.

Руководство СЭЗ «Дангара» тогда ссылалось на «ряд субъективных причин», которые привели к переносу сроков запуска завода. Главной причиной назвали проблему с переводом и перечислением денежных средств, осуществляемых через один из таджикских банков (название банка не уточнили).

Это якобы привело к тому, что некоторые виды оборудования были доставлены на стройплощадку завода с опозданием, и, соответственно, затянулись монтажные работы.

В администрации СЭЗ тогда сказали, что строительные работы завершены на 95%, а с учетом новых сроков доставки части оборудования, их монтажа, а также пусконаладочных работ завод заработает в ноябре. Однако ноябрь прошел, а запуск завод до сих пор не состоялся.

В администрации СЭЗ «Дангара» «АП» сказали, что первая очередь завода практически готова к эксплуатации. «Однако, — отметили в СЭЗ, — существуют некоторые вопросы, которые требуют своего решения». Источник не стал уточнять, какие именно «вопросы» остаются нерешенными и когда они будут решены.

Смысла нет

Эксперты считают, что запуск завода, скорее всего, переносится из-за трудностей, связанных с обеспечением завода сравнительно дешевым сырьем.

ИЗОБРАЖЕНИЕ Строительство в СЭЗ «Дангара» НПЗ, проектной мощностью 1,2 млн тонн нефти в год началось в 2014 году.

«Вполне ожидаемо, что запуск в очередной раз перенесли, — говорит экономист Зафар Аюбов. —  Чтобы приступить к переработке нефти, нужно предварительно запастись определенным ее объемом. Дело в том, что такие заводы обычно возводятся в тех местах, где имеются достаточные запасы нефти, и чем ближе к месторождению, тем лучше. Если уж решили строить на территориях, отдаленных от месторождений, нужно хотя бы позаботиться о прокладке нефтепровода, чтобы производство было рентабельным. В Таджикистане же нет больших запасов нефти, а на прокладку трубопровода из других стран нужны огромные средства. Поэтому придется доставлять его транспортом, а это, с учетом протяженности пути и высокой вывозной пошлины на сырье в странах-экспортерах, делает его переработку нецелесообразным. Скорее всего, инвесторы Дангаринского завода, не взвесив предварительно все плюсы и минусы производства, столкнулись теперь со сложностями по его обеспечению сырьем», — считает экономист.

Строители НПЗ в Дангаре рассчитывали в первую очередь на российскую и казахстанскую нефть. А в России, к примеру, принято считать, что продавать сырье — это низкотехнологично, а в сравнении с экспортом «высокотехнологичной» продукции или продукции «высокого передела» еще и низкодоходно. Нефтепродукты по отношению к нефти там считаются продуктами «высокого передела», а нефтепереработка в сравнении с нефтедобычей «высокотехнологичным» производством.

Мы проверили, и выяснилось, что экспортная пошлина на сырую нефть в России почти в три раза выше пошлины на светлые нефтепродукты (бензин, авиакеросин, дизельное топливо и прочее). А если учитывать, что Таджикистан получает российские нефтепродукты на основе двухстороннего межправительственного соглашения по нулевой экспортной ставке, целесообразность переработки нефти в самой республике действительно отсутствует.

Миллионы, потраченные впустую

Разговоры о строительстве в Таджикистане нефтеперерабатывающих заводов начались в 2010 году, после того как Россия ввела экспортные таможенные пошлины для РТ. В разных частях республики приступили к возведению нескольких таких заводов малых и средних мощностей. Однако эти предприятия так и не заработали, а отечественное производство нефтепродуктов, наоборот, сократилось. Так, производство бензина и дизельного топлива снизилось с почти 4 тысяч тонн в 2010 году до чуть более 2,8 тысячи тонн в 2015 году. На данный момент отечественное производство нефтепродуктов покрывает лишь 0,4 процента общих потребностей республики (700 тысяч тонн).

В начале 2013 года Таджикистан и Россия подписали межправительственное соглашение о сотрудничестве в сфере поставок нефтепродуктов в РТ. В рамках данного документа Таджикистан ежегодно получает до 850 тысяч тонн российских нефтепродуктов, которые не облагаются таможенными пошлинами со стороны экспортера.

Потребность Таджикистана в ГСМ в соответствующих министерствах и ведомствах республики оценивают в 1,5 миллиона тонн. Фактически же республика недобирает ежегодно даже выделяемый Россией льготный объем, то есть стране вполне достаточно 600-700 тысяч тонн в год.

Собственная добыча нефти в Таджикистане составляет мизерные объемы, так как до настоящего момента не обнаружены большие нефтеносные месторождения. Более того, с годами сокращается добыча на немногих эксплуатируемых небольших месторождениях страны. Так, согласно официальной статистике, объем добычи нефти (включая газовый конденсат) в Таджикистане в 1991 году составлял почти 110 тысяч тонн. К 2010 году данная цифра упала в четыре раза – до 27 тысяч тонн, а к 2015 году – до 24 тысяч тонн. В настоящее время из недр страны ежемесячно извлекается до 1,9 тысячи тонн нефти, годовой объем которой не достигает даже показателя 2015 года.

ОТ АВТОРА:

Налаживать отечественную нефтепереработку на широкую ногу, конечно, можно, но боюсь, что обойдется нам это слишком дорого, в буквальном смысле этого слова. Откажемся от льготных российских нефтепродуктов, поднимем внутренние пошлины на импорт ГСМ до нужного уровня, чтобы желающие отказались от их поставки нам. Мотивировать свои действия можно благозвучной формулировкой «поддержка отечественного производителя». Только такая поддержка обернется тем, что цены на топливо поднимутся в разы, а это железно обеспечит нам двухзначную инфляцию. Потому что цены на транспортное топливо напрямую влияют на стоимость всех без исключения товаров, хотя бы из-за роста себестоимости доставки продукции.

Уголь, нефть и газ: на сколько хватит нам наших запасов и какие еще топливо есть в недрах страны? Наша инфографика об этом:

ИЗОБРАЖЕНИЕ