События Ирана больше похожи на беспорядки или бунт, чем на революцию. Видны даже признаки операций спецслужб других стран, цель которых — затеяв хаос, напугать иранские власти. Так уже было после президентских выборов в 2009 году. Даже лозунги те же: "Смерть диктатору", "Не Газа, не Ливан, моя жизнь — Иран" и… "Смерть России". У протестов нет лидера, нет программы. Есть недовольный и взбешенный народ, у которого есть веские причины и основания на протесты. Оппозиционные лидеры понимают, что нынешнее правительство не способно рулить страной, но не вмешиваются в ситуацию, так как понимают, что еще не время менять 40-летний режим и все это кончится не во благо Ирана считает таджикский журналист Фахриддин Холбек.
Иран находится в состоянии войны. Его участие в региональных конфликтах на Ближнем Востоке и Афганистане — это политика удержать угрозу на расстоянии, пытаясь при этом насаждать и защищать свои национальные интересы за рубежом. Смена правительства в данный момент кончится полным провалом этой политики. В обратном же случае, сама страна может превратиться в поле военных действий и подвернуться длительному хаосу, от чего, в первую очередь, проиграет сам иранский народ.
Нынешней ситуации в Иране аплодируют ее враги – США, Израиль и Саудовская Аравия, с которыми уже враждует целое поколение иранцев. Власти Ирана обвиняют эти страны в «фитне» — смуте, и не ошибаются. Но было бы большим грехом для уважаемых охундов, если они продолжат сваливать всю вину именно на внешний фактор. Всё — таки нужно определить, откуда берет свое начало «фитна – 1396» (по календарю хиджры 2017 год в Иране был 1396 год, — прим.ред.): извне или изнутри?
Региональный игрок
Так называемое, «охундское правительство» со дня прихода к власти, вполне удачно и в интересах Ирана, справилось со всеми задачами, поставленными во внешней политике. Начиная с ирако–иранской войны, кончая «сирийским кризисом», официальный Тегеран четко выполняет свою историческую миссию перед нацией. Так, Исламская республика, окруженная неспокойными и враждебными странами, такими как арабские страны, Афганистан и Израиль, превратилась в региональную силу и полноценного игрока, при этом не попав «под копыта» более сильных игроков, как США.
В делах Ближнего Востока и Афганистана нельзя решить конфликты без участия Ирана. Более двух десятилетий Тегерану удалось держать в боевой готовности две прокси-группировки — «Хамас» и «Хезбуллу», против своего заклятого врага – Израиля. «Великого Тогута» — США удалось обезвредить и поставить перед «сломанной каретой» в Ираке. Тегеран, ловко используя военную силу Вашингтона и своих прошиитских группировок, свергнул давнего недоброжелателя Саддама Хусейна и смог установить свое доминирование в делах Ирака. Сами американцы не раз признавались, что в буквальном смысле подарили Ирану Ирак. В Ираке у Ирана больше влияния, чем у США. Альянс Тегерана с Россией и Башаром Асадом принес им победу в Сирии. В наши дни руками хуситов в Йемене Тегерану по силам бомбить дворец королевской семьи Саудов в Эр-Рияде. Ныне Саудовская Аравия находится почти в блокаде со стороны Ирана. Отсюда, иранские события для его врагов были даром судьбы, чем они и хотят воспользоваться.
Не зря уже идут попытки создать антииранскую коалицию в составе США, ЕС, Израиля и арабских стран Залива. Самое время.
В 90–е годы Иран был одной из первых стран, открывших свои посольства в Боснии и Герцеговине во время балканского кризиса. Исламская республика, как «защитник интересов мусульман», быстро заняла место и в этой мусульманской стране, чтобы помогать боснийцам в их борьбе с сербами. Алия Изатбекович, бывший лидер боснийцев еще с 60 – х годов, дружил с Сайидом Али Хоманаи, нынешним лидером Исламской Республики. Босния и Герцеговина ныне отдельное государство с мусульманским большинством.
Особо нужно отметить «успехи» Тегерана в соседнем Афганистане. Здесь, начиная с советского вторжения до наших дней, Иран ведет обдуманную и целенаправленную политику, которую называют «управляемым хаосом».
Тегеран поддерживал моджахедов против СССР, потом непуштунов против пуштун, всех против таджиков, «Талибан» против Северного Альянса, второго против первого, и ныне «Талибан» против США и их режима в Кабуле.
Однако, все это не было пустой тратой казны, деньги от которой должны были уйти на содержание бюджета и благополучия иранского народа. Наоборот, все делалось для защиты их интересов и улучшения экономики. Например, если бы США и страны Залива свергли Башара Асада, то Иран в перспективе лишился бы путей экспорта своего газа в Европу. Речь идет о миллиардах долларов. Иракская нефть (4,3 млн. баррелей в сутки) в руках правительства, зависимого от Тегерана. Власти Ирана уверены, что расходы на участие в конфликтах — это инвестиции в будущее Ирана. Даже в той Боснии, в сердце Европы, в отличии соседних государств, люди положительно настроены на Иран. Как говорят, познали друга в беде.
Свои плоды дает и политика «управляемого хаоса» в афганском кризисе. Во время междоусобных войн в Афганистане начало 90-х, Ирану удалось создать водохранилище Сарахс. Поддерживая правительство Раббани, а потом создав еему оппозицию, при этом втянув все больше страну в бездну дестабилизации, Тегерану удалось отвлечь Афганистан от этого проекта и решить проблему недостатка воды в восточном Иране. Так же поддержав Северный Альянс против «Талибан», Иран (вместе с Россией) смог предотвратить строительство трансафганского газопровода – ТАПИ («Туркменистан – Афганистан – Пакистан – Индия», 1800 км).
Тегеран практически заставляет участников проекта провести газопровод через свою территорию, успев при этом создать нужную инфраструктуру – газопровод Сарахс – Ираншахр (3400 км). В 1997 году Иран первым по новому газопроводу «Корпедже – Курдкуй» (6 миллиард кубометров в год) вывел туркменский газ, то есть природные ресурсы Центральной Азии за пределами СНГ. Также заставил американские нефтяные компании «Шеврон» и «Мобайл» смириться с тем, что те могут получить центрально-азиатский нефть только через порт Нека в Каспии. Все транскаспийские и трансафганские проекты газо-нефтепроводов до сих пор не могут реализовываться, в первую очередь, «стараниями» Ирана.
Одним словом, «охундский Иран», как региональная держава, вполне справляется со всеми геополитическими «невзгодами»… но за пределами страны, а не в ней!
«Тюрбаном об пол»
Я до сих пор не могу понять, как Махмуд Ахмадинежад, бывший президент и влиятельные братья Лариджани, одни из главных сторонников и защитников «низам (режим)» – а «вилояти факих», ушли в оппозицию? Это отражает все критическое состояние внутренней ситуации Исламской республики.
26 декабря одна очень уникальная новость осталась незамеченной внешними информагентствами (лично автор этих строк нигде, кроме иранских СМИ, не читал).
Агентство ISNA сообщило, что по проекту закона о бюджете ИРА на 1397 (2018 – 2019) год 13 млн. иранцев (по данным других изданий, это будет касаться 30 млн. граждан) лишатся субсидии (ёрона) – ежегодной наличной и безналичной помощи правительства.
«На десерт» правительством было предложено повышать тарифы на электроэнергию и налоги. В парламенте, где обсуждался проект закона, Мехрдад Лахути от фракции мустакилин (непартийные) иранского парламента заявил: «Народ это не сможет потянуть!».
При этом в проекте бюджета были увеличены расходы на элитное военизированное подразделение КСИР (Стражей исламской революции) на 42%.
Раньше на одной из конференций Сайид Лейлоз, известный экономист — реформист, недвузначно охарактеризовал экономическую ситуацию в Иране «супернапряженной» и предвещал ей «грекизацию».
По его словам, в Иране люди не получают достаточного количества калорий, уменьшилось потребление молочной продукции и на 40-й год Исламской революции у 3 миллионов 200 тысяч человек нет еды на ужин.
«За 81 год, за каждые 5/2 млрд. ввоза, у нас был 1% — й рост в экономике, а в 90 — е годы на каждый 25 миллиард 1%, то есть снижение производительности в десять раз», — сказал он и заключил: «Беда в том, что никто не бьёт тюрбаном об пол».
Экономист-реформатор назвал кризис банковской системы 8–летним «достоянием» государства. По его словам, эта система монополизирована отдельной группой, которая собрав деньги людей, создает искусственную инфляцию, осваивает вложения людей, а потом через парламент и Центробанк оказывает давление на правительство, чтобы напечатали деньги и вернули долги.
Были закрыты такие кредитные организации, как Мизан, Ферештеган и Самен ал — Ходжадж, которые погрязли в долгах, и не смогли вернуть деньги миллионам вкладчиков. Власти были бессильны. Представьте, что только у Самен ал – Ходжаджа, с центром в Мешхеде, откуда начался бунт, были 600 отделов по всей стране.
В декабре, после финансового скандала, Хуччат – ул — ислам Хасан Наврузи, пресс — секретарь Юридической и судебной комиссии иранского парламента, назвал главные причины банкротства финансово — кредитных организаций. Он заявил, что их обанкротили крупные кредиты «агазадейцев» (дети и родные руководителей государства) и представителей власти.
По его словам, когда только один «агазаде» получает кредит в размере 30 миллиардов туманов, меньше или больше, чем какое – либо учреждение или фонд, и не намерен его вернуть, естественно, учреждение не может оплачивать долги людям.
Он приводит в пример кредитную организацию «Валиаср» в Бахарестане. У нее капитал в 200 миллиардов туманов, но должен клиентам — 180. «Когда проблемы финансовых институтов были обнародованы в СМИ, люди бросились получать деньги от организации, у которой и без этого проблем до ушей» — сказал Наврузи.
Хотя инфляция в целом упала с 40 к 10 процентам, цена на некоторые продукты, особенно, птичье мясо и яйца, поднялись в два раза. Подорожали и импортные товары. Риал упал перед валютой.
Внутренних экономических проблем в Иране, которые вызваны международными санкциями и коррупцией в государственных структурах, предостаточно. Простой народ думает просто: когда доходы от продажи нефти и газа составляют $40 млрд. долларов, а страна нищенствует, зачем Ирану расходовать деньги в региональных конфликтах? Когда они сами голодают, целесообразно ли тратить казну на «Хамас», «Хизбаллу», Сирию и Афганистан?
А также вдобавок к «агазадейцам», судебные дела таких людей как банкир Махмуд Хавари, бизнесмен Бабак Занджани и судья Саид Мортазави, которые «плавали» в миллиардах долларов народа под защитой властей, также вызывал вопрос: куда вы смотрите? Бурю негодований вызвало в народе и то, как власти не оказали должной помощи пострадавшим от землетрясения в Керманшахе.
И все это при том, что политика либерализации идет даже в таком консервативном государстве, как Саудовская Аравия, где дают больше свободу женщинам, а цивилизованная нация Ирана всё больше катиться в средневековье.
Хотят ли иранцы эту систему?
Некоторые факты указывают на внутренний раскол в Иране. Недавно Имам города Рудбар, провинции Гилан, раскритиковал губернатора за то, что тот назначил в префектуре суннита. Имам пригрозил, что народ и 418 семьей шахидов (в Сирии и Ираке) города не простят ему это назначение.
Farcenews.com недавно опубликовал новость, которая показывает трагедию иранского общества. Со ссылкой на Агентство «Форс», сайт сообщает, что Оятолла Фароати издал фетву о том, что гомосексуализм в исламе харам, но когда это касается юношей кафиров, то разрешается.
Конечно, это единичные случаи, но они показывает полный разгул и беспредел тех, кто скрывается под зонтом режима.
Вопрос в том, хочет ли иранский народ такую систему? Или что больше вызывает «фитну – 1396» — внешние или внутренние факторы?
