Но такое настроение не дано увидеть посторонним. Она не любит, чтобы ее видели слабой. Чаще перед публикой она предстает энергичной, жизнерадостной, полной юмора и блеска красоты. Наш рассказ — об актрисе Зульфие Садыковой.
Ей повезло. На своем пути она встретила таких людей-маяков, как Максудшо Имматшоев – первый ее преподаватель, который настоял на том, чтобы она поехала учиться в Москву, Людмила Николаевна Новикова – преподаватель по актерскому мастерству Высшего театрального училища имени М.С. Щепкина при Государственном академическом Малом театре Москвы. Это Фаррух Касымов, который приглашал ее сыграть роль Хатуной в спектакле «Шах Исмаил Сомони». Она работала с Ато Мухамеджановым, Давлатом Убайдуллоевым, Шоди Солехом, кинорежиссером Носиром Саидовым. Особо она дорожит общением с Мохсеном Махмальбафом, Марзиёй Мушкини – супругами, известными иранскими кинематографистами. Их частые беседы в Доме кино на протяжении ряда лет затем выразились в роли Майи-буфетчицы в фильме «Человек, пришедший со снега» – блистательной роли, полной трагикомизма и высокого чувства человеческого достоинства.
Затем была работа с Барзу Абдураззаковым – этим бунтарем на сцене и в жизни, режиссером-новатором. И вот вновь ей повезло. Работа с одаренным человеком – Надеждой Славной, которая позволила ей «хулиганить» в спектакле «Ранние рассказы Антоши Чехонте»…
В ней сильно развито чувство справедливости и чувство собственного достоинства. Не терпит фальши, двурушничества. Если ей что-то не нравится, если оценка ситуации ошибочная, если из чьих-то уст звучит несправедливость или ложь, если в чьей-то воле чувствует ноты принуждения или насилия, то она не будет держать «фигу в кармане». Не посмотрит на то, кто эту ложь навязывает. Но в то же время она не щадит и себя. Будет плакать втихомолку, если она зря обидела кого-то, если защищала не того, кто был не прав, или изведёт себя, если против кого-то, как сама говорит, «скозлила» …
Есть ли у тебя кумир?
Я как-то спросил ее:
— Ты изначально хотела стать актрисой?
— Я не хотела. Так сложилось.
— Часто ли это с тобой бывает – «плыть по течению»? Ты вроде такая сильная?
— Пытаюсь. Но обстоятельства чаще сильнее меня (лукаво смеется).
— А кем бы ты хотела стать, если не актрисой?
— Историком. Я обожаю историю…
— Ты это серьезно?
— Да. Я плакала, когда читала книгу о памирской экспедиции графа А.А. Бобринского в 1895 – 1901 гг. Он полюбил наш край, встречался с людьми, описывал нашу культуру, вместе с Н.В. Богоявленским фотографировал людей, природу, обряды. И обидно, что об этом человеке, влюбленном в наш край, у нас мало кто знает. Трагедия заключается еще и в том, что он собрал огромный материал о Таджикистане и в последние годы своей жизни эти материалы, кроме своих дневников и фотографий, отправил в Польшу в архив. Однако вскоре началась Вторая мировая война, и первое, что сделали фашисты при захвате Польши, — взорвали этот архив, и все материалы Бобринского сгорели…
Я открыла для себя Давлата Худоназарова как историка.
— Но он же не историк в академическом понимании.
— В этом и заключается его обаяние. Он, как искренен в жизни, так же искренен в своих исторических текстах…
Она – «чукча-читатель»
Но пока не стала «писателем». Обычно как? Читая много, читатель впоследствии сам становится писателем. Но таковым она еще не стала. Видимо, всему есть свое время. Но, тем не менее, очевидно то, что это чтение позволяет актрисе быть уверенной и изобретательной на сцене театра, в ходе съемок в кино и на телевидении. Быть начитанной, образованной – недостаточно. Образование само по себе еще не достоинство. Важно, чтобы энергия прочитанного преобразовалась в творение нового.
Мы, ее друзья, советовали ей не раз подняться на другую ступень творчества. От исполнительства перейти к созданию собственных спектаклей, собственных фильмов. Благо у нее в этом направлении есть небольшой опыт. Во время учебы в «Киношколе» (представляете, она, с высшим театральным образованием, будучи известной театральной актрисой, ходила вместе со студентами и старшеклассниками на уроки киноискусства, организованные Союзом кинематографистов Таджикистана!) она по своему сценарию сняла короткометражный фильм «Цветок» и даже успела получить за него приз…
Однако немало воды утекло с тех пор. И она соглашается с тем, что надо ей самой создавать собственные проекты типа моноспектакля или фильма, но перейти к решительным действиям не осмеливается. Видимо, мешает самооценка, «самоцензура»…
Я как-то спросил ее:
— Какая роль среди тех, что ты сыграла в театре и в кино, тебе нравится больше всех?
— Сложно сказать однозначно. Ведь во всех ролях я выкладывалась максимально.
— Неужели ты скажешь, что роль Лисы в «Заячьем доме» или роль Вороны-воровки из детского новогоднего спектакля тебе дороги так же, как и Эмилии из «Отелло» или Лёли из «Ранних рассказов Антоши Чехонте»?!
— А почему бы и нет?! Мне важен зритель. Неважно, какого он возраста. Важно, чтобы зрителю не было скучно. Мне важно передать ясную суть и идейный смысл образа, показать, как от сцены к сцене он меняется, эволюционирует.
Куда идти дальше, каковы перспективы?
Я спросил Зульфию:
– Ты не хотела бы сыграть Дездемону?
– Это не моя роль. Она скучна. Я не хотела бы сыграть и Джульетту. Поэтому я сыграла Эмилию – неоднозначную, борющуюся за свои жизненные принципы женщину. Я готова сыграть Гертруду – королеву датскую из «Гамлета». В трагедии она сыграла ключевую роль, которую еще не раскрыли в постановках. Она гораздо коварнее, многозначнее, сложнее психологически, чем ее обычно представляют. Она полна противоречивых чувств. С одной стороны, она чувствует свою вину перед памятью своего убиенного супруга и перед страждущим сыном – Гамлетом. С другой стороны, ее гложет дикая страсть к мужчине, которого любит как самка самца…
Все, ребята, я пошла.
— Куда?
— На съемки. Мне предложили интересную роль в фильме…
