«Не сглазить бы его», — говорят обычные узбекистанцы про своего президента Шавката Мирзиёева и избавляются от блокпостов на дорогах республики.
Итак, нужно было ехать в Ташкент, и я решил попасть туда самым дальним путем — не самолетом, не через Согдийскую область, а через границу, которая проходит с нашей стороны по району Турсунзаде, со стороны Узбекистана — по Сурхандарьинской области. Мне предстояло проехать до Ташкента на машине почти тысячу километров, через шесть областей – Сурхандарьинскую, Кашкадарьинскую, Самаркандскую, Джизакскую, Сырдарьинскую и Ташкентскую.
Мелкие торговцы везут всё, что можно дороже продать
После отмены визового режима каждые сутки таджикско-узбекскую границу пересекают около 10 тысяч человек — и таджикистанцев, и узбекистанцев. Теперь на пропускных пограничных пунктах шумно и полно народа. В основном это мелкие бизнесмены, которые возят туда-обратно товары широкого потребления. Например, из Узбекистана в Таджикистан они везут куриные яйца, гранаты, рис, растительное масло, узбекский текстиль. Из Таджикистана в Узбекистан — яблоки, груши, китайский ширпотреб, пылесосы, ковры. По обе стороны госграницы образовались и мелкие стихийные рынки, где ведется бойкая торговля.
Сейчас законы обоих государств разрешают людям без уплаты таможенных пошлин провести через границу товары на сумму не более $300, что даёт мелким торговцам свободу действий. Кстати, при Исламе Каримове Ташкент разрешал ввезти в Узбекистан или вывезти из республики без уплаты таможенных пошлин товары только на сумму $10.
На свою территорию Узбекистан разрешает всем гражданам Таджикистана без заполнения декларации провезти и денежную сумму, эквивалентную двум тысячам долларов; раньше любые деньги, драгоценности должны были быть в обязательном порядке задекларированы.
У самих таможенников работа тоже изменилась, например теперь они не проверяют багаж граждан вручную, а используют специальную технику. Не так давно багаж таджикистанцев узбекские таможенники проверяли лично; людей заставляли снимать обувь, носки и вытаскивать всё из карманов.
Увеличилось и количество пограничников по обеим сторонам границы: сейчас на таджикской стороне работают четыре пограничника, на узбекской — восемь. Естественно, соседи с людским потоком справляются быстрее, стараются не создавать очереди на границе; их таджикские коллеги отстают.
Единственное, что пока не изменилось, так это активная торговля валютой: продают и сумы, и сомони. Но наверняка скоро этому бизнесу положат конец: по законам Таджикистана и Узбекистана обмен валюты у частных лиц запрещен. На узбекской стороне уже даже построили здания пунктов обмена валюты.
Чем отличаются таджикские бомбилы от узбекских таксистов?
Вслед за увеличением потока людей на границе, естественно, стало больше таксистов — и с нашей стороны, и с узбекской, только между ними большая разница. На таджикской стороне частным извозом пассажиров занимаются так называемые бомбилы — водители, у которых нет лицензии, позволяющей заниматься этим бизнесом. В Узбекистане бомбил мало, там за этим строго следят.
Таджикские бомбилы нагло хватают за руки всех потенциальных пассажиров, называют заоблачные цены за проезд (например, за 50 километров требуют 25 сомони, узбекские за такое же расстояние – не больше девяти сомони), и если кто-то из их коллег предлагает сумму меньшую, то может начаться драка. На узбекской стороне ничего такого нет.
После пересечения узбекской границы до самого Ташкента всех желающих обслуживают тысячи придорожных кафе и ресторанов. На протяжении почти тысячи километров пути до Ташкента я не увидел ни одного заведения, в котором официанты работали бы без униформы; ни в одном заведении нет поломанной мебели или грязной посуды с трещинами. И цены в них в два, а иногда и в три раза ниже, чем в Таджикистане. Кстати, ни в одном кафе за обслуживание клиентов не берут дополнительную сумму.
В Сырдарье в придорожном кафе нам и вовсе предложили плов на развес. Оказалось, что в некоторых узбекских кафе и ресторанах плов продают по весу — 100, 200 граммов или один, два килограмма плова.
В общем, наши придорожные столовые в сравнении с узбекскими – настоящие харчевни.
«Куз тегмасин! Худо асрасин!»
В Ташкенте в последний раз я был пятнадцать лет тому назад — в марте 2003-го. Тогда на дорогах Узбекистана было очень много сотрудников силовых структур; между каждым районом и областью республики работали усиленные блокпосты милиции, таможенников, солдат. По поручению нового президента Узбекистана Шавката Мирзиёева сегодня почти все блокпосты упразднены. Местное население говорит, что это сократило коррупцию на дорогах.
Еще, в Узбекистане не разрешается тонировка стекол автомашин, за нарушение — штраф в 172 тысячи сумов ($21). Но во время поездки в Ташкент возле гостиниц, на рынках, на стоянках мы встретили очень много автомобилей с таджикскими номерами и тонированными стеклами. Сотрудник узбекской ГАИ на въезде в Самарканд объяснил, что «по приказу сверху» они пока только предупреждают таджикских водителей.
— Пока не штрафуем гостей, только напоминаем, что у нас тонированные стекла на машинах запрещены; когда поступит новый приказ — будем штрафовать, — объяснил милиционер.
Граждане соседней страны говорят, в Узбекистане впервые за последние десятилетия появились машины с таджикскими номерами, и для них это невиданное прежде зрелище. За него люди благодарят своего президента. Реформы Мирзиёева и во внутренней, и во внешней политике нравятся абсолютному большинству населения Узбекистана. Они об этом с удовольствием рассказывают везде и всем гостям своей республики.
«Куз тегмасин! Худо асрасин!» (Не сглазить! Пусть бог бережет его!), — говорят они.
Следите за нашими новостями в Telegram, подписывайтесь на наш канал по ссылке https://t.me/asiaplus
