О том, как в Таджикистане женщин продавали

Нужно ли вводить государственный «калым» за таджикских невест, чтобы обеспечить их в случае распада семьи,  или девушки сами разберутся?

Начало июля ознаменовалось громким предложением таджикской поэтессы Адибы Азиз, призывающей на законодательном уровне принять поправки, регламентирующие брак таджикских девушек с иностранцами.

Противники этой инициативы не скрывали раздражения. И суть даже не в том, что она исходила от человека, далёкого от социологии, экономики, права, а в том, что общество, по крайней мере, его здоровая часть, должно терпеть это и каждый раз вздрагивать от предложений разного рода инициаторов и специалистов, ратующих за всё «национальное и традиционное». Ведь каждая инициатива последнего времени подаётся именно под этим соусом. Как понятно из предложения поэтессы, иностранец, пожелавший связать себя узами брака с таджикской девушкой, должен вывалить «50 тысяч американских  рублей», из которых половина кладётся на специальный счет девушки, а половина делится между родителями невесты, государством и социально незащищёнными слоями населения республики. Класс!

Только теперь у меня в связи с этим вопрос: кого мы считаем таджикскими девушками — только таджичек или девушек любой национальности, но гражданок Таджикистана? Если только таджичек, то почему мы их выделяем среди прочих? Как быть гражданину республики иной национальности? Чем они хуже?

И потом, с какого боку имеет отношение целое государство, инвалиды и престарелые к частному выбору девушки? 

Кто-то ссылается на туркменский опыт в этой части, мол, их подобный закон защитил многих женщин от невзгод и несчастий. Скажу сразу: это не правда! Туркменские власти, несмотря на свою самобытность, были вынуждены отказаться от такого закона через четыре года после принятия, потому что он не сработал.

Между прочим, $50 тысяч — значительная сумма не только для Таджикистана, не каждый иностранец готов предоставить такую сумму ради таджикской девушки.

Всё это попахивает как минимум популизмом, а то и попыткой узаконить торговлю людьми. У поэтессы уже, наверное, есть муж, дети. А многие девушки и женщины не могут найти своё счастье, построить семью в связи с социальными проблемами, с которыми сталкивается страна, оттоком большого числа молодых мужчин. И если в этих условиях женщины находят окно возможности, им нужно помочь обрести счастье, а не пытаться на этом заработать.

Если говорить о защите интересов слабого пола, было бы целесообразно поддержать их в части образования, получения специальности, компетенции. Современная образованная девушка никогда не будет беззащитна. Она сможет и за себя постоять, и с лёгкостью заработать в десятки, а то и в сотни раз больше.

И то, что инициативу поэтессы поддержали, в основном, женщины и молодые девушки, говорит о том, что в таджикском обществе большие проблемы с образованием. Есть неуверенность в своих силах, в завтрашнем дне. И это очень плохо. Нужно думать именно в том ключе — предоставлять возможность получить качественное образование и позволить таджикистанской девушке любой национальности соответствовать образу человека 21-го века.