После того, как Таджикистан отметил рождение 9-миллионного жителя страны, эксперты заговорили о «бомбе замедленного действия», которая может рвануть в будущем.
В 40-е годы, как раз перед началом войны, в советском Таджикистане проживало 1,5 миллиона человек. Тогда на фронт ушли 300 тысяч, из них не вернулись около ста тысяч; но уже к 50-му году статистики снова рапортовали о полуторамиллионном населении. В 1990-м году – таджикистанцев было уже 5,2 миллиона, в 2006-м – 7 миллионов, в этом году – девять. В прошлогоднем исследовании ООН эксперты заявили, что к 2050 году население Таджикистана увеличится до 14,5 млн человек, к концу XXI века приблизится к 19 млн.
Такие темпы рождаемости специалистов смущали давно. Ещё в советские годы власти пытались их снизить; в годы независимости их активно поддерживали и международные организации, но в обществе эти идеи никогда не были популярны. Хотя за последние годы рождаемость в Таджикистане всё-таки несколько снизилась: с 4,5 детей на одну женщину в 2000-м году, до 3,5 в 2017-м. Для сравнения: в Европе на одну женщину приходится 1,5 ребенка.
С учетом того, что ресурсы Таджикистана весьма ограничены, а темпы прироста населения самые высокие в регионе, многие эксперты заговорили о «бомбе замедленного действия», которая в будущем обязательно рванёт.
Мы поговорили на эту тему с известным в России экспертом, директором Международного Института гуманитарно-политических исследований Вячеславом Игруновым.
«Проблемы Таджикистана не уникальны, но весьма сложны»
— Вячеслав Владимирович, в Таджикистане каждый час рождаются 24 ребёнка, а умирают 4 человека, как вы считаете, на какую страну мы похожи по соотношению рождаемости и смертности?
— Рождаемость в Таджикистане превышает средний мировой уровень, который постоянно снижается. В бедных странах Азии и Африки рождаемость выше, в богатых странах Азии и Европы – ниже. Однако и в достаточно экономически развитых странах мы можем встретить сходную картину. Например, в Израиле. Как и в Таджикистане, в Израиле на одну женщину приходится 3-4 ребенка, причем в последние десятилетия в еврейских семьях рождаемость увеличивается, видимо, в силу роста религиозности. Демографические проблемы Таджикистана не уникальны, но весьма сложны.
— Кстати мы являемся единственной страной в регионе ЦА, которая официально продвигает политику контроля над рождаемостью, при этом уровень рождаемости у нас самый высокий. Как вы думаете – это неэффективные меры в принципе, или они просто не подходят для Таджикистана?
— Политика снижения рождаемости – планирования семьи – имеет ограниченные возможности. Для того чтобы она привела к снижению рождаемости необходим фон смены ценностей, переход от одного типа культурных представлений (традиционных) к другому (модерному). Без этого эффективность пропаганды сокращения рождаемости пробуксовывает. Опыт стран, где власти ограничивали рождаемость жесткими мерами – например, Индии и Китая, – показал, что ничего хорошего это за собой не влечет. Здесь и социальная напряженность, и дисбаланс в демографической пирамиде, и реактивный протест против новых культурных ценностей. Проблема снижения рождаемости долгоиграющая. Европейцы пытались просветительским путем разумеется, при этом финансируя и распространение средств предохранения ограничить рождаемость в проблемных странах Африки. Эти попытки не увенчались успехом. Сегодняшний наплыв беженцев в Европу имеет в своем основании, в том числе, и этот провал. Распространение ислама в Таджикистане, закрепляющего традиционные ценности, неизбежно будет мощным противодействием любым правительственным попыткам уменьшить рождаемость. Напротив, рост образования и опыт работы в России трудовых мигрантов будут содействовать планам правительства.
«Таджикистан находится в самом ядре древних цивилизаций».
Территория Таджикистана на 93% — это горы, величина орошаемой пашни на душу населения составляет менее 0,1 гектара на одного человека, плюс, такой высокий уровень рождаемости. Теоретически к чему может привести такое соотношение через 20,50 лет?
— Да, Таджикистан – страна с малым количеством пашни на душу населения. Это серьезная проблема. Но не уникальная. В Японии, например, только 5% территории пригодно для жилья и ведения сельского хозяйства. Однако Японию бедной страной не назовешь. А в Таджикистане ископаемых ресурсов заметно больше, чем в любом островном государстве. Таджикистан находится в самом ядре древних цивилизаций, на перекрестье дорог, соединяющих мощные в экономическом отношении страны. Я не вижу принципиальных проблем для быстрого развития страны. Да, для того чтобы оно оказалось успешным, необходимо множество факторов. Прежде всего, необходима национально ориентированная элита. Подчеркиваю, не кланы временщиков, заботящихся о собственном кармане, но сплоченная элита, думающая о будущем страны. Частной формой этого вопроса является поощрение мелкого предпринимательства, забота о безопасности и надежности бизнеса.
Во-вторых, имея в виду наличие заинтересованности в межстрановом сотрудничестве, необходимо форсировать интеграционные процессы. В данном случае речь идет о ШОС и Таможенном союзе в первую очередь.
Третье, необходимо активное участие государства в развитии народного хозяйства. Путь стихийной рыночной эволюции бесперспективен, нужны серьезные общенациональные планы инвестиций, которые, возможно, могут иметь и негативные аспекты, особенно, в варианте мобилизационной экономики.
Разумеется, я указываю только ключевые моменты, но остальные требования имеют технические решения, становление же национально мыслящей элиты и выработка стратегии развития – проблемы принципиальные и далеко не тривиальные. Япония в 19 веке справилась с таким вызовом, и сто лет спустя стала второй экономикой мира. Да и сейчас занимает третью строчку мирового табеля о рангах.
Если же таджики не найдут решения, то о планах на 50 лет не стоит особенно волноваться – катастрофические перемены взорвут страну гораздо раньше. Тут следует иметь в виду не только проблему бедности большинства населения. Надо принять во внимание высокий уровень молодежной энергии, так сказать, уровень тестостерона в обществе. Традиционно, «молодые общества» выплескивали свою энергию в завоевательных войнах, колониальной экспансии и т.п. У Таджикистана такой возможности нет. Поэтому это может спровоцировать внутреннюю нестабильность, или деградацию государственной системы – как, например, это происходит в некогда относительно благополучном Афганистане. Географическое положение Таджикистана может содействовать вовлечения населения в производство или трафик наркотиков – легкий путь повышения благосостояния. Но тогда страна столкнется с негативным отношением мирового сообщества, и прежде всего, с враждебностью со стороны соседей, что подрывает одно из главных условий для быстрого развития. Так что благоприятных альтернатив становлению цивилизованной элиты и активной государственной политики в области экономики у Таджикистана нет.
— Как вы считаете, какую роль сыграет трудовая миграция (прежде всего в Россию) в демографической ситуации в Таджикистане?
— Что касается трудовой миграции, то она играет двоякую роль. С одной стороны, доходы мигрантов поддерживают сносный уровень жизни таджикских семей. С другой, жизнь в России содействует привнесению ценностей модерна, что помогает в решении долгосрочных проблем. С третьей, пусть и незначительно, но снижается уровень демографического давления внутри Таджикистана – кто временно пребывает за рубежом, кто-то оседает в России, не забывая при этом немного поддерживать своих близких, оставшихся на родине. Но есть негативная сторона в этом процессе. Уезжают зачастую самые энергичные, самые квалифицированные – как раз те, кто мог бы сыграть ключевую роль в экономическом скачке.
Следите за нашими новостями в Telegram, подписывайтесь на наш канал по ссылке https://t.me/asiaplus
