О том, что Бурхониддина Сафаралиева пытают, Независимому центру по защите прав человека рассказал его брат Бадриддин Сафаралиев.
«В отношении Бурхониддина в гиссарской милиции были применены пытки. К тому же, когда на следующий день после задержания я привлек адвоката Джамилю Сангканову для защиты брата, ее не допустили к нему», — говорит Бадриддин Сафаралиев.
Все началось с переименования…
Председателя махалли гиссарского села Саёд Бурхониддина Сафаралиева, по словам его брата Бадриддина, задержали 31 января 2019 года сотрудники ОМВД города Гиссар. Он подозревается в совершении преступления, предусмотренного статьей 189 УК РТ (возбуждение национальной, расовой, местнической или религиозной вражды).
По его словам, проблема возникла из-за переименования сельской мечети, которая раньше носила имя их односельчанина Мулло Ахмадкул-бобо.
«По национальности Ахмадкул-бобо был узбеком. Наше село интернациональное, и мы никогда не разделяли узбеков и таджиков. Но из райцентра поступило распоряжение о смене названия мечети, что было воспринято в штыки некоторыми нашими односельчанами. Перемена не была инициативой моего брата. Он всего лишь исполнял решение Гиссарской районной администрации. Надеюсь, этот вопрос найдет свое решение. Но другая проблема — это применение пыток. После задержания не допускали к нему адвоката, и мы были вынуждены обратиться за правовой помощью в ОО «Независимый центр по защите прав человека», — говорит Бадриддин.
По его словам, родственники с жалобой о применении пыток обращались в Генпрокуратуру, МВД и даже к главе государства, но пока ответа не поступило.
«Сестра добилась встречи с руководством МВД, и только после этого, спустя три дня, адвокат смог пообщаться с Бурхониддином», — сказал Бадриддин Сафаралиев.
ИЗОБРАЖЕНИЕ Бурхониддин Сафаралиев
Скорую вызывали уже два раза
Адвокат Бурхониддина Сафаралиева — Абдурахмон Шарипов, предоставленный Независимым центром по защите прав человека, сообщил, что ему уже два раза в ИВС ОМВД вызывали скорую помощь.
«По адвокатскому запросу я получил справку из отделения скорой помощи города Гиссар о том, что по вызову дежурной части ОМВД Гиссара 2 и 3 февраля 2019 года бригада скорой помощи два раза выезжала для оказания медицинской помощи арестованному Бурхониддину Сафаралиеву, который находился в ИВС ОМВД Гиссара», — сообщил адвокат.
По словам Абдурахмона Шарипова, от имени Бадриддина Сафаралиева было составлено заявление в Генеральную прокуратуру о совершении преступления, о пытках и жестоком обращении сотрудников милиции гиссарского ОВМД.
Адвокат по основному делу Джамиля Сангканова в интервью отметила, что ее подзащитный Бурхониддин Сафаралиев, не выдержав жестокого обращения сотрудников органов следствия, порвал кожу на шее алюминиевой ложкой в ИВС.
«Мой подзащитный Бурхониддин Сафаралиев, к которому меня допустили лишь на пятый день после задержания, рассказал, что в Гиссарском отделе милиции заставляя подписать признание и оговорить себя, его пытал и унижал следователь по его делу», — отметила адвокат.
За комментариями представители Центра также обратились и к правоохранительным органам.
В отделе МВД по городу Гиссар от комментариев отказались, ограничившись словами: «Ни к одному из задержанных в ОМВД пытки не применялись».
Также они сообщили, что дело в отношении Бурхониддина Сафаралиева из следственного отдела ОМВД по городу Гиссар передано в следственный отдел ГКНБ РТ по городу Душанбе.
Между тем, Генпрокуратура по факту заявлений адвокатов и родственников Бурхониддина Сафаралиева о возможном применении пыток начала прокурорскую проверку.
Оставайтесь с нами в Telegram, Facebook, Instagram, Viber, Яндекс.Дзен, OK и Google Новостях.
Ох, доиграются наши любители чисто арийских топонимов. Сами же разжигают, а потом арестовывают исполнителей.
А на основании каких документов необходимо было переименовать мечеть? Должно было поступить распоряжение, предписание, приказ и т.д. За подписью конкретного лица. Кто, что и когда. Это все слова, которые не приобщить к делу. И каким местом здесь статья о розжигании мести? Значит, он сам инициировал действо. И наверняка с оскорблением узбекского населения. Такие вещи должны происходить только публично, со свидетелями и желательно, под запись