Точное количество снежных барсов, которые живут в Таджикистане, никто не знает. Приблизительная оценка – 300 кошек на всю республику, однако ученые утверждают, что эта цифра может быть завышена.
— Снежный барс очень комфортно чувствует себя в Таджикистане, и я горжусь тем, что большое скопление снежного барса находится именно на границе Таджикистана, — начал свое выступление Негматулло Сафаров, руководитель Национального центра биоразнообразия и биобезопасности республики на встрече с учеными по вопросам национальной комиссии по снежному барсу, которая прошла в Душанбе 13 марта.
Несмотря на такое оптимистичное начало Негматулло Махмадуллоевича, который так же является менеджером проекта ПРООН/ГЭФ «Сохранение и устойчивое использование экосистем Памиро-Алая и Тянь-Шаня для охраны снежного барса и устойчивой жизнедеятельности сообщества», ученый обратил внимание участников на многие направления, по которым нужно работать, чтобы сохранить этих диких кошек в Таджикистане.
— Расширение пастбищ – это основной фактор воздействия на снежного барса. В советское время в Таджикистане было три миллиона голов скота, сейчас от 8 до 10 миллионов, плюс, один миллион диких копытных животных. Ёмкость наших пастбищ ограничена, и нам нужно провести исследования на эту тему. Возможно, на определенных территориях стоит вообще отказаться от домашнего скота, а вместо этого лучше иметь охотничьи трофеи (имеется в виду трофеи архаров, козерогов – прим.авт.) и на доходы от охоты закупать мясо для местного населения, – сказал Сафаров.
Ученый отметил, что, к счастью, чабаны не поднимаются в горы выше четырех тысяч метров, где обитают снежные барсы, но домашний скот занимает пастбища диких животных – архаров, козерогов и других, которые являются важной кормовой базой для снежного барса.
Кроме того, снежный барс иногда спускается и ниже четырех тысяч, например, недавно он был зафиксирован в Дарвазе, в зоне редколесья, на высоте 1,3-1,4, тысяч метров.
Сафаров сказал, что необходимо плотнее работать с местным населением, найти возможность по присоединению к охраняемым территориям участков, которые являются коридорами миграции снежных барсов, развивать смарт-патрулирование, поддерживать международное сотрудничество с соседями, потому что «у снежного барса нет границ» и проводить еще многие другие мероприятия, чтобы это животное сохранилось в Таджикистане.
«Трудно оценить численность снежных барсов, это очень таинственное животное»
О том, что для сохранения снежного барса в Таджикистане, потребуется еще много усилий, говорили и другие участники встречи. Так, Абдусатор Саидов, вице-президент Академии наук сказал, что популяция снежного барса в Таджикистане требует постоянного мониторинга, однако, проводить его нелегкая задача. Он напомнил, что в 60-е годы популяция оценивалась приблизительно в тысячу особей, сейчас ориентировочно в республике находится 300 особей. Кстати, в 60-е годы снежный барс был охотничьим видом.
— Очень трудно оценить численность снежных барсов, потому что это таинственное животное, мы проводим обзоры по активным признакам обитания кошки: сбор экскрементов, меток и т.д., устанавливаем фотоловушки, но и этого недостаточно. В республике есть еще слабоизученные территории. Например, в 2011 году мы получили информацию о том, что на Гиссарском хребте в Узбекистане были зафиксированы две особи снежного барса, стали исследовать свою территорию хребта, и обнаружили три особи в окрестностях Искандеркуля, — рассказал участникам Саидов.
Ученый напомнил, что в рацион питания снежного барса, кроме крупных копытных животных, входят и другие – красные сурки, зайцы, птицы, но если численность архаров Марко Поло хорошо известна (данные в 2018 году — 23-25 тысяч – прим.авт.), то по козерогам оценки приблизительные – 17 тысяч, по красным суркам – 180-220 тысяч, но это данные еще советских времен.
Саидов говорит, что в местах обитания снежного барса необходимо тщательно изучить не только фауну, но и флору.
— Никто толком не знает, сколько снежных барсов находится в Таджикистане. В 1999 году мы проводили вертолетный учет архаров на площади размером в 30 миллионов гектаров и на этой территории обнаружили только четыре особи снежного барса, — сказал заведующий отделом экологии наземных позвоночных животных Института зоологии и паразитологии АН РТ, кандидат биологических наук Рустам Муратов.
С ним согласился и российский ученый, ведущий научный сотрудник Саяно-Шушенского заповедника, специалист по крупным млекопитающим Виктор Лукаревский, который на днях вернулся из экспедиции по ГБАО.
— Таджикистан — это огромная страна с точки зрения распространения снежного барса, и одна из самых сложных, поэтому здесь необходимо знать структуру популяции. На мой взгляд, вообще вся мировая оценка популяции снежного барса 4-7 тысяч особей завышена. Основные цифры – за счет Китая, но нужно быть осторожными в этих подсчетах, — сказал российский специалист.
Лукаревский рассказал участникам встречи о том, как ученые в России долгое время считали, что дальневосточных леопардов и уссурийских тигров много в Китае, но когда провели детальные исследования, оказалось, что леопардов там нет совсем, а тигров очень мало.
«Потребность в шкурах снежного барса всё ещё есть»
Кроме необходимых исследований, участники встречи обсуждали и фактические угрозы для снежного барса. Так, по словам председателя Ассоциации охотников Таджикистана Алихона Латифи, в ГБАО сейчас работают два реабилитационных центра для снежных барсов, в одном из них находятся два животных, спасенных из капканов.
Одному барсу пришлось ампутировать лапу, и выпустить его в природу уже не удастся, но в ассоциации надеются на возможное получение потомства, т.к. в центре находятся самец и самка.
— Когда в соседнем Кыргызстане праздновали тысячелетие Манаса и со всей страны свезли юрты, выяснилось, что почти в каждой висит шкура снежного барса. Потребность в шкурах сохраняется, мы постоянно замечаем попытки ловли на капкан, эти вопросы нужно решать, — сказал Латифи.
Что касается исследований снежного барса, то специалист отметил, что ассоциация построила в ГБАО исследовательский центр, который доступен для ученых.
— Приезжайте и изучайте, всё за наш счет, — сказал он.
Прямую опасность для снежного барса кроме браконьеров несут также и чабаны.
— Вокруг многих кашаров в ГБАО нет следов снежного барса, значит, есть проблема, беда в пастухах, — сказал Лукаревский. – При этом снежный барс не является угрозой для домашнего скота, это единичные случаи, когда хищник нападает на отару.
В свою очередь Латифи обратил внимание участников встречи еще на один на фактор возможного влияния на снежного барса – на приотарных собак. По его словам, известен случай, когда собаки загрызли двух молодых барсов.
— В Таджикистане около 20 тысяч приотарных собак. Эти собаки охотятся на красных сурков, кабанов, козерогов, архаров, в общем, на всех, на кого придется. Чабаны их почти не кормят, домашний скот они не трогают априори и собаки охотятся самостоятельно. И таким образом потребляют тот ресурс, который предназначен для снежного барса. Этот фактор еще нигде не рассмотрен, но на него стоит обратить внимание, — сказал эксперт.
Оставайтесь с нами в Telegram, Facebook, Instagram, Viber, Яндекс.Дзен, OK и Google Новостях.
