Сразу после оглашения итогов аудита НБТ Муродали Алимардон покинул Нацбанк и был назначен заместителем премьер-министра Таджикистана… Но перед этим он дал интервью "АП".
Его предысторией стал скандал с Международным валютным фондом в 2008 году. Тогда Фонд обвинил правительство Таджикистана в предоставлении «недостоверной информации» о золотовалютных резервах Нацбанка. До этого МВФ в течение 5 лет выдал Таджикистану кредитов на общую сумму в $80 млн, однако после заявления МВФ банк был вынужден вернуть более половины этой суммы.
Дальнейшее сотрудничество МВФ с Таджикистаном зависело от проведения аудиторской проверки.
Аудит по требованию МВФ в рамках программы мониторинга персонала (SMP), по которой Фонд тогда работал с Таджикистаном, проводился компанией Ernst & Young. Аудитор по итогам проверки указал на возможную причастность к махинациям председателя Нацбанка Муродали Алимардона, занимавшего эту должность в течение 12 лет.
В ходе проверки были выявлены многочисленные нарушения, в частности, перечисление государственных средств в частные компании, которыми руководил сам Алимардон или его близкие родственники.
Проведенное расследование доказало финансирование банком компании «Кредит-Инвест», осуществлявшей кредитование частных производителей хлопка.
По официальной версии, кредиты выделялись на развитие хлопководства, однако компания использовала их для коммерческих нужд.
В качестве одного из акционеров «Кредит-Инвеста» выступила корпорация «ХИМА», одним из акционеров которой, по некоторым данным, являлся Муродали Алимардон. Сам же Алимардон свою причастность к корпорации отрицал.
Куда подевались еще $220 млн, выделенных на развитие хлопкового сектора, бывший председатель Нацбанка затруднился ответить, указывалось в отчете аудиторской компании. А документация на этот счет, согласно отчету, была уничтожена…
Тогда в интервью «АП» Муродали Алимардон ответил на некоторые вопросы по предъявленным обвинениям.
— Отчет по Специальному аудиту стал настоящей сенсацией. Чего Вы ожидаете после опубликования этого отчета? Отставки?
— Как видите, я в полном порядке. Чего жду? Адекватной оценки того, что дали эти 10 лет (работы в качестве председателя Нацбанка) для экономики, макроэкономической ситуации и сохранения социальной стабильности.
— Аудиторы утверждают, что в хлопковом секторе отмечался конфликт интересов. Например, упоминаются Ваши родственники – хлопковые инвесторы, одни из заемщиков ЗАО «Кредит-Инвест», которые должны ему $12,5 млн. Это имело место?
— Этот отчет был в принципе сосредоточен в большей степени на изучении конфликта интересов. Я сам сообщил аудиторам, что у нас есть семейная компания «Баракат». Сфера деятельности: садоводство, животноводство и хлопок. Последнее, кстати, в меньшей степени, так как компания больше ориентирована на производство молока, мяса, фруктов. В ее распоряжении был колхоз им. Ленина в бывшем Куйбышевском районе (Джами), который ранее задолжал бывшему «Хлопкопрому» почти $3 млн.
Еще один бывший колхоз – в Яванском районе, также с крупной задолженностью. Есть еще хозяйство в Гиссарском районе и др. Сейчас все эти хозяйства работают очень хорошо, но первоначально вместе со всеми этими хозяйствами компания получила и их долги, в общей сложности около $7 млн. В процессе работы брались еще какие-то кредиты. Так и появился этот долг в размере $12,5 млн.
Я это не скрывал, и сам сообщил об этом аудиторам. Дальше они уже этот вопрос не изучали, в хозяйствах, например, не были. Просто написали с моих слов. Эти деньги, полученные компанией «Баракат», использовались на увеличение производства хлопка. Однако мой брат, руководитель компании, откровенно говоря, сам не рад, что ввязался в это дело. Он хороший бизнесмен, и дела у него всегда шли неплохо. А теперь вот в долгах…
— Что Вы можете сказать относительно Вашей роли в корпорации «Хима»? В отчете приводится Ваш ответ по этому поводу, где вы говорите о дружеских связях ваших семей.
— Вы знаете, они написали о том, что чуть ли не в каждой компании (хлопковых инвесторов) у меня есть свой интерес. Я не отрицаю, что с каждой из них я работал очень хорошо. Они финансировали хозяйства, мы работали над одной проблемой, и, конечно, я их всех знаю. Но личных финансовых интересов у меня не было, я за счет этого не зарабатывал.
— Действительно ли для крупных компаний у «Кредит-Инвеста» были созданы более благоприятные условия – доступ к огромным средствам, заниженные процентные ставки и т.д.?
— Это четыре крупнейших хлопковых инвестора, которые действительно стали одними из акционеров «Кредит-Инвеста». Однако такого не было, чтобы для них создавались какие-то особые условия по сравнению с другими или заниженные процентные ставки. Просто для хозяйств выдавались кредиты по заниженным ставкам (12%). А для всех инвесторов, получавших средства, были созданы равные условия.
Просто упомянутые инвесторы получили большую долю этих средств. Это зависело от финансируемых мощностей: кто-то финансировал один район, кто-то – три-четыре района. Ну, конечно, были недостатки, не без этого. Они связаны в основном с ошибками в управлении и в хозяйствах, и в самих компаниях. Это издержки периода перехода к рыночным отношениям. А этот период у нас прошел действительно очень сложно.
— Складывается впечатление, что вся эта схема сводится только к одному человеку. К Вам.
— Да, я этого не отрицаю. Правильно они там пишут, все это организовал я сам. Но есть и другая сторона медали. Это макроэкономическая ситуация в стране, проблемы которой мы должны были решать: инфляция, стабильный курс, обеспечение доходов в бюджет, социальные вопросы. Говорят, что я был лично заинтересован в создании этой схемы. Хотя у меня были мысли только о том, чтобы на селе были рабочие места, чтобы наладить экспорт, обеспечить поступление валюты в страну…
— В отчете также говорится о том, что большинство кредитов выдавались без четкого обоснования и отсутствия какой-либо залоговой гарантии…
— Многие хозяйства, имея долги, в новом сезоне вновь получали средства. Это было необходимо для того, чтобы обеспечить непрерывное производство. Да, мы могли бы вообще не давать эти кредиты, но 70% населения Таджикистана живет в сельской местности. Они нуждаются в рабочих местах.
Они получают очень маленькую зарплату, но готовы работать, для того чтобы иметь возможность использовать часть земли по своему усмотрению. То есть помимо хлопка сажать другие культуры и жить за счет этого. Это тоже вопросы социальной стабильности.
Поэтому мы пошли навстречу хозяйствам, которые не могли погашать кредиты, именно из этих соображений.
— А почему долги не вернули хлопковые инвесторы, одни из богатейших людей страны?
— Ну, это не так. Не такие уж они и богатые. Они должны вернуть эти $170 млн. Мы давили на них с тем, чтобы они не останавливали финансирование хозяйств. Конечно, они зарабатывали на хлопке, но утверждать, что они стали богатыми только за счет него, это не совсем правильно.
…Тогда, после публикации итогов аудита, в Генеральной прокуратуре республики сообщили, что изучением вопросов со столь крупными суммами занимается Агентство по госфинконтролю и борьбе с коррупцией. Однако до сих пор неизвестно, было ли проведено какое-то расследование по указанным фактам коррупции, найдены ли были деньги и кто понес наказание.
Сразу после оглашения итогов аудита НБТ Муродали Алимардон покинул Нацбанк и был назначен заместителем премьер-министра Таджикистана…
Прошло 10 лет…
…1 апреля 2015 года Муродали Алимардон возглавил один из крупнейших тогда коммерческих банков Таджикистана – «Агроинвестбанк».
Уже в начале 2016 года «Агроинвестбанк» наряду с некоторыми другими банками столкнулся с острой нехваткой финансовых ресурсов, в связи с чем систематически не справлялся с выполнением своих обязательств перед клиентами.
От неминуемого банкротства «Агроинвестбанк» был спасен правительством, которое в начале 2017 года предоставил этому банку финансовую поддержку в размере 1 млрд. 70 млн. сомони.
Однако, даже при этой поддержке Алимардону не удалось улучшить положение банка: за последний год неоднократно говорилось о возможности отзыва лицензии у этого банка.
В начале февраля глава НБТ Джамшед Нурмахмадзода сообщил журналистам, что вопрос относительно дальнейшего функционирования «Агроинвестбанка» будет решен в начале последней декады февраля.
Он отметил тогда, что «Агроинвестбанк» по состоянию на начало этого года должен был физическим лицам 738 млн. сомони.
С указанного председателем НБТ срока прошло уже больше месяца, однако в отношении «Агроинвестбанка» регулятором пока никаких решений не принято.
Оставайтесь с нами в Telegram, Facebook, Instagram, Viber, Яндекс.Дзен, OK и Google Новостях.
