Таджикистану для поддержания высоких темпов роста в будущем потребуется новая модель роста, в которой приоритет будет отдан участию частного сектора, а роль и экономические функции государства будут переориентированы, считают экономисты Всемирного банка.
«Таджикистан обладает сильным потенциалом роста, подкрепленным очевидными сравнительными преимуществами. Страна расположена в непосредственной близости от крупных рынков Восточной, Южной и Центральной Азии, которые она может выгодно использовать для экспорта своих металлических руд, энергии и переработанных фруктов», — говорится в новом докладе ВБ «Содействие потенциалу роста Таджикистана».
Отмечается, что в республике имеются гидроресурсы, текстильная промышленность, а красивый ландшафт и впечатляющие горы дают возможность развивать туристический сектор.
Кроме того, подчеркивают авторы доклада, большая доля молодого населения, средний возраст которого составляет около 25 лет, создает окно в несколько десятилетий для получения потенциальных выгод от благоприятной демографии.
«Однако, несмотря на эти преимущества, поддержание высоких и всесторонних темпов экономического роста потребует решения некоторых значительных политических задач», — считают аналитики ВБ.
Нынешняя модель не оправдывает себя
В докладе говорится, что нынешняя модель роста не смогла создать достаточное количество рабочих мест и в должной мере сократить бедность.
«Высокие показатели роста в Таджикистане за последнее десятилетие пока не привели к необходимому созданию рабочих мест. Среднегодовой темп роста в 6,8%, наблюдающийся в течение 2007-2017 годов, сопровождался ежегодным увеличением числа рабочих мест всего на 1,1% (23 364 человек), в то время как численность трудоспособного населения увеличивалась примерно на 3% в год (совокупно 1,3 миллиона человек) в течение того же периода», — указывают аналитики.
Более того, подчеркивают они, совокупный экономический рост в 40%, зарегистрированный в 2013–2017 годах, сопровождался лишь незначительным снижением уровня бедности (с 34,3% в 2013 году до 29,5% в 2017 году), что отражает низкую эластичность роста сокращения бедности.
Слабая внешняя ориентация
Экономисты банка отмечают, что рост поддерживался, главным образом, внутренним спросом, так как экономика страны имеет недостаточную внешнюю направленность.
«Политика импортозамещения последних нескольких лет стимулировала некоторые отрасли, ориентированные на внутренний рынок, включая строительные материалы и продукты питания. Однако такое положение вещей не может оставаться основой будущего роста. Относительно небольшая внутренняя экономика Таджикистана (с численностью населения 9 миллионов человек и ВВП менее $10 млрд) вряд ли будет долго поддерживать высокие темпы роста», — полагают они.
Кроме того, говорится в докладе, акцент на внутренний рынок не учитывает потенциальные выгоды от крупных экспортных рынков, окружающих Таджикистан.
«Экономике Таджикистана будет необходима более сильная внешняя ориентация и конкурентоспособный экспортный сектор для поддержания высоких темпов роста», — заключают аналитики.
Зависимость от денежных переводов и помощи
Авторы доклада считают, что экономический рост чрезмерно зависел от нескольких концентрированных внешних источников финансирования.
«Приток денежных переводов и частных переводов обеспечил более трети частного потребления в 2013–2016 годах. Аналогичным образом, через официальную донорскую помощь были профинансированы более половины государственных инвестиционных программ в 2013–2017 годах», — поясняют экономисты банка.
Они отмечают, что денежные переводы не только находятся на высоком уровне (38% ВВП в 2017 году), но и сильно сконцентрированы относительно стран происхождения.
«Такая несбалансированная структура финансирования усиливает уязвимость перед внешними потрясениями. Отражая замедление российской экономики, денежные переводы в Таджикистан сократились на совокупные 45% в 2014–2016 годах, что привело к внезапному дефициту финансирования, что, в свою очередь, оказало значительное давление на экономику», — подчеркивают экономисты банка.
Частный сектор вытесняется
Также авторы доклада указывают излишнюю скромность внутреннего частного сектора республики.
«Частный сектор обеспечивает только 15% от общего объема инвестиций (3-4% ВВП), производит около 30% объема промышленного производства и обеспечивает лишь около 13% формальной занятости», — отмечают экономисты.
В то же время, подчеркивают они, государственные предприятия, которые часто вытесняют официальную деятельность частного сектора, неэффективны как в операционном, так и в финансовом плане.
«Такие результаты объясняются слаборазвитой и сложной деловой средой. Таджикистан занял 123 место из 190 стран в рейтинге Doing Business в 2018 году и 79 из 137 стран в рейтинге глобальной конкурентоспособности Всемирного экономического форума 2017–2018», — говорится в докладе.
Нужны перемены
По мнению аналитиков ВБ, для поддержания высоких темпов роста Таджикистану в будущем потребуется новая модель роста, в которой приоритет будет отдан участию частного сектора, а роль и экономические функции государства будут переориентированы.
«Новая модель также должна быть нацелена на увеличение экспортной ориентации, и в ней должно быть уделяться больше внимания повышению производительности», — отмечается в докладе.
В нем подчеркивается, что более динамичный и конкурентоспособный частный сектор станет предпосылкой будущего роста.
Авторы доклада считают, что структурный сдвиг экономической модели должно сопровождаться переориентацией роли государства – от роли производителя к роли способствующего фактора, осмотрительного регулятора, задачей которого является обеспечение прозрачных правил и равных условий для всех участников рынка.
Кроме того, экономисты ВБ советуют государству быть более требовательным владельцем и регулятором госпредприятий, рекомендуя действовать как нейтральный и эффективный регулятор.
В докладе заключается, что государство должно быть более эффективным гарантом верховенства закона.
Осенью нас модно читать в Telegram, Facebook, Instagram, Viber, Яндекс.Дзен и OK.
