Великий мыслитель, философ и поэт Омар Хайям жил почти тысячу лет до нас. Несмотря на то, что его поэтические произведения группируются около тем о смысле жизни, любви, Боге и вине, Хайям еще был и гениальным математиком и астрономом. В научном мире он, например, известен еще и тем, что классифицировал кубические уравнения и создал один из наиболее точных календарей.
А Региональная аналитическая сеть ЦА (СAAN) решила представить, что самый популярный персидский поэт в русскоязычном мире Омар Хайям (из Нишапура, но живший в Центральной Азии и потому считающийся “нашим” поэтом) открыл бы свои каналы в современных соцсетях. Что бы он там написал?
Рубаи для твита
Рубаи – древняя стихотворная форма, в которой писал Хайям – представляет собой четверостишие, то есть состоит всего из четырёх строк. Поэтому рубаи идеально подходят для Twitter с его 280 символами. И даже могут вписаться в 140 символов.
Например:
Если б мне всемогущество было дано,
Я бы небо такое низринул давно.
И воздвиг бы другое, разумное небо,
Чтобы только достойных любило оно!
***
Ни ты, ни я не знаем загадки бытия.
Не сможем тайных знаков прочесть ни ты, ни я.
Закрыл их черный занавес — напрасны здесь слова:
Он рухнет — не останемся уже ни ты, ни я.
Всего 135 символов – в первом и 169 – во втором рубаи, а сколько смысла!
В Twitter довольно много литературных ботов.
Бот – это «программа или агент, который генерирует контент и автоматически публикует его в Tвиттере, следуя некоторому алгоритму или реагируя на какой-то триггер». В случае с литературными ботами, программисты берут основу – например, текстовый файл «Война и мир» – и создают программу, которая «читает» роман, 140 символов за раз, «вслух» путем публикации отрывков в виде твитов в специальной учетной записи Твиттера.
Так, есть твиттер-бот у Шекспира – @Wwm_Shakespeare, а также у древнегреческой поэтессы Сафо (в англоязычном переводе) – @sapphobot. Под именем Omar Khayyam в Twitter есть несколько аккаунтов, но они не цитируют поэта (как, например, @VysotskyQuote – литературный твиттер-канал на русском языке), в то время, как боты из реального текста позволяют широко популяризировать творчество поэтов.
Как насчет Instagram и Facebook?
Хайяму посвящено несколько художественных композиций.
Но вряд ли Хайям нашел бы Instagram и его откровенные фотографии познавательными:
Если низменной похоти станешь рабом,
Будешь в старости пуст, как покинутый дом,
Оглянись на себя и подумай о том,
Кто ты есть, где ты есть и — куда же потом?
Даже к Facebook Омар Хайям был бы нетерпим:
Я знаю этот вид напыщенных ослов:
Пусты, как барабан, а сколько громких слов!
Они — рабы имен. Составь себе лишь имя,
И ползать пред тобой любой из них готов.
Хотя функциональные комментарии Facebook могли бы увлечь поэта, ведь их можно лайкать или даже редактировать. Вот, например, как можно было бы прокомментировать очередной указ о назначении судьи где-нибудь в Душанбе:
О законник сухой, неподкупный судья!
Хуже пьянства запойного — трезвость твоя.
Я вино проливаю — ты кровь проливаешь.
Кто из нас кровожаднее — ты или я?
Несправедливость сильно задевала мыслителя, а несправедливость современного мира, который, казалось бы, достиг такого прогресса в технике и науке, что мог бы обеспечить более равное распределение благ, привела бы поэта в глубокую печаль:
Когда бы небеса справедливо вершили дела,
Велениям неба не молкла бы в мире хвала.
Когда б от судьбы справедливость и милость явилась,
Ничья бы душа и в обиде тогда не была.
Но Омар Хайям не любил судить других. Этот рубаи посвящается комментаторам в социальных сетях, которые увлечены чужими жизнями.
Шейх блудницу стыдил: «Ты, беспутная, пьешь,
Всем желающим тело свое продаешь!»
«Я, — сказала блудница, — и вправду такая.
Тот ли ты, за кого мне себя выдаешь?»
Блудницы и пьяницы, по общепринятому мнению, получили бы у Хайяма индульгенцию:
В одной руке цветы, в другой — бокал бессменный,
Пируй с возлюбленной, забыв о всей вселенной,
Покуда смерти смерч вдруг не сорвет с тебя,
Как с розы лепестки, сорочку жизни бренной.
Но все же поэт предостерег бы золотую молодежь от откровенного беспутства:
Разбил кувшин из глины расписной,
До чертиков напившись в час ночной.
Кувшин сказал мне горестно и внятно:
«Я был тобой, ты вскоре станешь мной…»
Молодым его советы бы понадобились – ведь он начал говорить о религиозной толерантности еще тысячу лет назад:
Я научу тебя, как всем прийтись по нраву:
Улыбки расточай налево и направо,
Евреев, мусульман и христиан хвали
И добрую себе приобретешь ты славу.
Творчество какого поэта может быть без стихов о любви, тем более, когда речь идет об Омаре Хайяме? Такие пронзительные любовные признания пригодились бы в любой соцсети и даже – на сайтах знакомств:
О горе, горе сердцу, где жгучей страсти нет,
Где нет любви мучений, где грез о счастье нет!
День без любви — потерян; тусклее и серей,
Чем этот день бесплодный, и дней ненастья нет.
***
"Из края в край мы к смерти держим путь.
Из края смерти нам не повернуть".
Смотри же: в здешнем караван-сарае
Своей любви случайно не забудь!
YouTube
Будь у Хайяма канал в YouTube или подкасты в MixCloud, мы бы услышали его рубаи от него самого.
Но и сейчас можно послушать рубаи Хайяма в оригинале, на персидском языке: в компиляции стихи Хайяма поочередно читает один из наиболее выдающихся современных персидских поэтов Ахмад Шомлу и поет Мухаммадриза Шаджариан, иранский композитор и певец классической песни.
Можно послушать и на русском.
В материале мы использовали переводы стихов Хайяма в исполнении Г. Плисецкого, Т. Зульфикарова, О. Румера, В. Державина, Л.В. Некора, К. Арсенева, И.Тхоржевского.
Осенью нас модно читать в Telegram, Facebook, Instagram, Viber, Яндекс.Дзен и OK.
