Всемирная организация здравоохранения в Международной классификации болезней в мае текущего года включила профессиональный синдром эмоционального выгорания в список факторов обращения населения в учреждения здравоохранения.
ВОЗ объясняет, что эмоциональное выгорание — это синдром, признаваемый результатом хронического стресса на рабочем месте, который не был успешно преодолен.
Он характеризуется тремя признаками: ощущение мотивационного или физического истощения, нарастающее психическое дистанцирование от профессиональных обязанностей и снижение работоспособности.
ВОЗ планирует приступить к разработке научно обоснованных руководящих принципов по психическому здоровью на рабочем месте.
В США и в Европе с эмоциональным выгоранием сталкивается каждый третий. Но, в Таджикистане об этом не принято говорить, а все попытки выразить свое состояние сводится к человеческой лени.
Это истории таджикистанцев, которые столкнулись с синдромом эмоционального выгорания.
«Нервной почве у меня начались тахикардия, проблемы с нервами, с сердцем»
Тахмина Хайдарова, руководитель общественной организаций «Таджикистанская сеть женщин живущих с ВИЧ»:
— Я начала работу в сфере ВИЧ с 2010 года в качестве равного консультанта и социального работника. С 2013 года являюсь руководителем Таджикистанской сети женщин, живущих с ВИЧ. С этого года я активно начала продвигать интерес женщин, живущих с ВИЧ на национальном и международном уровне.
Как правило, люди обращаются в нашу организацию не из-за хорошей жизни и не с хорошими новостями. Плюс к этому на меня серьезно повлияла нездоровая конкуренция. Также я работала в двух организациях и управляла большим проектом, училась на заочном в университете. Постоянные встречи с людьми, которые приходят за помощью, но не хотят изменить свою жизнь. К этому всему прибавляются и семейные проблемы.
ИЗОБРАЖЕНИЕ Тахмина Хайдарова
В 2017 году впервые я почувствовала истощение сил. Меня раздражало все, я часто плакала. На нервной почве у меня начались тахикардия, проблемы с нервами, с сердцем. Я постоянно чувствовала слабость, отсутствовала мотивация, как в жизни, так и на работе. Я хотела поменять профессию, все бросить и уехать из страны.
Когда я все этого сказала подружке, она мне посоветовала обратиться к врачу и записала на тренинг для правозащитников по эмоциональному выгоранию.
Я была на приеме врача и с лекарствами поехала на тренинг за город. Там в течение 5 дней с нами работали психологи, и по окончанию тренинга мы занимались йогой с профессиональным тренером. Это мне очень помогло выйти из ситуации.
Я бы посоветовала другим не падать духом, обратиться за помощью к специалистам, выйти в отпуск, если есть возможность, причем провести его за пределом страны, прогуляться на свежем воздухе, послушать хорошую музыку, заниматься йогой.
«Проблемы человека откладываются в душе, и ты его тащишь как груз»
Маргарита Войтова, руководитель НПО «Зумрад» — одной из немногих общественных организаций, которая следит за выпускниками интернатов после того, как они начинают взрослую жизнь.
— К нам обычно попадают дети-сироты 8-9 класса, которым необходимо поступить в лицей или колледж и как-то адаптироваться в жизни. Мы проводим разные семинары, конференции, лагеря. К примеру, в данный момент у нас есть кружки по шитью, кулинарии и экологии.
ИЗОБРАЖЕНИЕ Маргарита Войтова
Бывает тяжело добывать деньги, чтобы продержать проект. Детским организациям очень сложно выживать.
Также, мы помогаем детям юридически, добиваемся для них пенсий. Многие после окончания интерната поступают, но нет пенсии. У них нет возможностей платить за питание, нет денег на дорогу. Хорошо, если в лицеях и колледжах, куда они поступают, есть общежития. Сиротам общежитие дают бесплатно. Полусиротам необходимо оплачивать какую-то сумму.
Например, у нас есть Артур, который поступил в колледж, но недавно он прибежал к нам голодный. В лицее нет кухни, чтобы готовить еду. Я ему говорю, сядь и попей сладкий чай с хлебом. Его-то всегда можно найти.
У большинства детей, которые выходят с интерната — у них нет родителей, бабушек и дедушек. Куда им деться, как одеваться, что кушать? Эти очень большие проблемы. Как можно остаться равнодушным к ним? Вот это все оставляет какой-то отпечаток в душе. Ты работаешь с человеком, и все его проблемы откладывается в твоей душе, ты его тащишь, как груз.
Эмоциональное выгорание тяжело пережить, особенно для тех, которые работает с детьми. Они постоянно с детьми, а дети бывают разными и истории у них разные.
Нагрузка уходит тогда, когда получаешь положительный результат. Ты работаешь год и вдруг тебе сообщают, что Артур поступил. Ирада не получила нужного количества балов, но по-любому прошла. Ты целый год работал с детьми и вот есть результат!
Мне в дни стресса хорошо помогают выезды на природу. Природа всегда дает много положительных эмоций.
«Выход только один – уходить на другую работу»
Ольга Тутубалина, шеф-редактор «Asia—Plus»
— Эмоциональное выгорание – это мое перманентное состояние. Честно говоря, я даже не знаю, сколько времени я в нем нахожусь. Периодически – два раза в год — спасает отпуск. После него ты думаешь, что все в норме, можешь опять работать по 12 часов в сутки, но чуть с большим удовольствием, чем обычно. Хотя нет, вру, удовольствия от работы я давно не получаю, есть некое удовлетворение, что что-то получилось, как планировалось.
ИЗОБРАЖЕНИЕ
Работа в творческом коллективе – это серьезное испытание на самом деле. Вот просто представьте – небольшой зал, в котором сидит 15 человек, они все разом могут разговаривать, ругаться, спорить. Они в принципе все разные и с каждым нужно найти общий язык. А еще каждый день приходят те, кому больше некуда идти, кого кинули власти на деньги, у кого отобрали бизнес, квартиру, последнюю еду. И ты им никогда не поможешь, но выслушать должен. Особенно тяжело, когда старики немощные. Они подолгу сидят, повторяют одно и то же, они тоже понимают, что им тут не помогут, но не хотят уходить – их тут слушают.…
А еще есть чиновники, которые жутко не любят журналистов и каждый день благодаря им наша работа это реально выживание.
Есть (у «АП») притеснения, блокировки, ощущение ненужности и никчемности твоих попыток что-то в принципе делать, писать, исправить. О, еще есть читатели, которые каждый день заходят на наш сайт или в соцсети и прилежно поганят (не все, конечно) работу журналистов, которые до 8-9 вечера сидят на работе, пашут в выходные, чтобы что-то для них выкопать, узнать, рассказать. Есть ты, которой на все это все чаще становится наплевать…
Наверное, это и есть то самое эмоциональное выгорание. Но я не знаю, как с ним бороться, мне кажется, выход на самом деле есть только один – уходить на другую работу, совсем в другую сферу. Навсегда. У меня это пока не получилось. Хотя, опять вру, сделать это не трудно, но ты все откладываешь и ждешь, когда всё изменится к лучшему. Должно же? Ведь ты же искренне любишь свою профессию…
А еще иногда очень хочется кого-нибудь убить. Может, это снимет стресс?
Осенью нас модно читать в Telegram, Facebook, Instagram, Viber, Яндекс.Дзен и OK.
Dear Ольга, то что у вас «выгорания» мы ваши читатели давно замечаем по качеству материалов АП, все о еде, где что покушать, где какое развлечение идет и т.д. и т.п.
Позвольте дать ссылку на некоторые Простые правила, которые способны нейтрализовать «синдром эмоционального выгорания»
Убавьте уровень
1) своих требований к себе как к профессионалу;
2) своих претензий к окружающему вас миру;
3) спокойно занимайтесь своим делом без оглядки на мнения и оценки со стороны вашей целевой и референтной группы;
4) будьте в ладу с собой;
5) научитесь из любой даже самой недружелюбной критики извлечь, что-то полезное для себя;
6) и еще, очень помогает соблюдение принципа минимализма во всем «минимум еды, минимум вещей, минимум отношений/общения, минимум желаний…» и вы СВОБОДНЫ от всего этого… и нет никакого выгорания.