Мы хотели навестить Устода накануне его дня рождения и побеседовать с юбиляром о его жизни и работе. Но он категорически отказался, сославшись на свою давнишнюю привычку – не отмечать дни рождения. А вместо интервью прислал в редакцию свои философские размышления о судьбе таланта в человеческом обществе. Текст непростой, но в нём весь Устод Акбар Турсон! Уважая право юбиляра, печатаем его материал без изменений.
Древнегреческий мыслитель Геродот, которого западная культурная традиция считает «Отцом истории», рассказывая об особенностях «восточной жизни» на примере персов, обратил внимание на их обычай, который представлялся удивительным: персы отмечают дни рождения. Правда, позднее греки стали подражать персам: сначала отмечали «дни рождения» своих богов, а затем стали чествовать и дни рождения своих знаменитых сынов.
Я, конечно, не против этой старинной традиции, тем более, что в жизни современного человека так мало личных поводов для праздничного настроения и веселья. Но я отношусь к дню рождения точно также, как и к празднику Навруз – это день не только наступления нового года, но и проводы года старого. А всякие проводы сопряжены с определённой долей грусти и ностальгией…
Лично для меня день рождения – день грусти, которую я должен переживать сам в глубоком одиночестве. В этот день я подвожу критический итог прожитому году: что я успел сделать, а что нет – и почему.
Наверное, нет на земле людей, которые не несли бы в себе душевную боль безвозвратных потерь, не страдали бы от воспоминаний о неосуществлённых целях или упущенных ими шансах…
Но, судя по всему, история человека как личности – не только летопись его собственных социальных деяний, но и свиток доставшейся ему судьбы. А там, где судьба, там и превратности, – злоключения, как правило, независящие от нас самих.
У знаменитого Омара Хайяма есть одна философско-поэтическая миниатюра, которая наводит на глубокие, воистину космические размышления о настоящем месте мыслящего человека в божественном порядке мироздания:
Откуда мы пришли? Куда свой путь вершим?
В чём нашей жизни смысл? Он нам непостижим.
Как много чистых душ под колесом лазурным.
Сгорает в пепел, в прах! А где, скажите, дым?
«Чистые души» – поэтический образ талантливых людей, которым, вопреки всякой логике, в том числе и диалектической, которую в нашем недавнем советском прошлом считали всемогущей, не везло больше всех. Но главное состоит в том, что никому на земле нет дела до трагедии креативной личности, не востребованной обществом!
В интеллектуальной истории таджиков об этом впервые задумался наш первый интеллигент в старорусском смысле этого слова Ахмад Махдуми Дониш. Он, как и его русские предшественники, был озабочен историческими судьбами своей родины, а потому начал с разработки проекта политических реформ. Однако Дониш не получил должного политического отклика на свои предложения по реформе государственного управления, равно как и на свои предупреждения о грозящей социальной беде. О его состоянии крайней безысходности можно судить по следующим строкам, написанным в конце жизни: «Как жаль, что в наше время уши не слышат и глаза не видят; поэтому всё, что становится известным тебе, приходится запечатлеть на бумаге, читать самому и самому же плакать. Ибо нет другого выхода».
Ахмад-Махдум, как широкомыслящий человек своей эпохи, понимал, что равнодушное, а то и враждебное отношение окружающих к нему как суверенной личности – явление далеко не уникальное, свойственное исключительно его эпохе, к несчастию, совпавшей со временем правления мангытской клики.
Поэтому, раскрывая психокультурную подоплёку недоброжелательного отношения человеческого общества к богоданному таланту, Дониш писал: «Бесталантные по своей природе люди – враги талантливых и потому они клевещут на них и порицают их. Следовательно, талант для человека – беда и источник горя и печали. Не исключена возможность, что талант обречёт человека на вечные муки». Положение таланта в обществе может усугубить и его характер – раздражённая реакция на равнодушие общества. «Не будучи дальновидным, он, видя успех бесталантных и подлецов в достижении высоких постов, убедившись, что никто не обращает внимания на его мастерство, пребывает в постоянном беспокойстве и тревоге, лишается терпения, начинает стонать и жаловаться, восстаёт против людей и Бога».
Последнее звено есть наивысшая инстанция, замыкающая собой иерархическую цепь жалоб таланта, обречённого на земное страдание. Правда, не без вины виноватого, как говаривали иные таджикские классики литературы, более знакомые с психологией людей, необязательно бесталантных, «ты виноват уже тем, что умен»! В конечном же итоге, знающий себе цену гордый талант восстает не только против окружающей социальной среды, мешающей ему жить полнокровной творческой жизнью во имя благоустройства сего мира, но и сотворившего его Бога!
Высказывания Дониша, недовольного сложившейся судьбой талантливого человека, подобного ему самому, содержат и более общий подтекст. Логика его суждений сводится к следующему вопрошанию:
«Если мы сотворены для благоустройства мира и нас призовут к Творцу лишь тогда, когда получат причитающееся с нас, то почему в этом мире не создаётся режим наибольшего благоприятствования именно талантливым из нас, которые, будучи в авангарде созидательной деятельности, могли бы вносить максимальный вклад в осуществление этого Божественного Проекта. Или Он, подобно земным божкам, тоже не доверяет как раз своим головастым поданным?»
И по какому именно божественному закону именно талантливые люди часто уходят из этого мира с пустыми руками, то есть, не реализовав на ниве созидания весь свой богоданный творческий потенциал? Не есть ли это явное расточительство по отношению к духовно-созидательным ресурсам человечества, шире – Вселенной?
Осенью нас модно читать в Telegram, Facebook, Instagram, Viber, Яндекс.Дзен и OK.
