Таджикский театр: Нет свободы, денег, режиссеров. Есть только желание. Пока…

7 ноября Таджикистан отметит 90-летие таджикского театра. В последние годы в этот день мы все чаще говорим не о достижениях, а о проблемах таджикского театра. И ситуация нисколько не меняется. Хотя, нет – стало только хуже.

О свободе

Барзу Абдураззаков режиссер и сценарист, который в настоящее время творит в Казахстане, считает, что самая большая проблема таджикского театра отсутствие свободы. Театру она нужна, чтобы он мог жить.

— Без свободы нет театра. Нет ничего. Нет науки, нет экономики, нет развития. Нет личности. А не личность не может создать произведения искусства. Личности нужна свобода. Свобода выбора темы для постановки. Свобода воли в выборе диалога с публикой. Театр — это провокация. Театр-это оппозиция. Театр — это не музей, не место оживших литературных персонажей. Театр не только радость, но и боль. Возможно больше боль, чем радость. Катарсис через боль, через пережитое, очищение огнём, словом, — говорит Барзу Абдураззаков.

По мнению режиссера, театр не может не задевать насущных проблем, не говорить о том, что волнует, тревожит. Ведь он предчувствует.

ИЗОБРАЖЕНИЕ Барзу Абдураззаков

— Театр — сейсмограф измеряющий ход человеческих "подземных пластов", сообщающий о грядущем, неизбежном. Театр — это Воля. Театр "часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо". Театр — это ересь. Театр — это Вера. Театр — это вечные сомнения в очевидном.

Театр и есть по существу и смыслу своему Сомнение. Театр — это бесстрашие вопросов: Небу, Власти, Кому и Чему угодно. Театр — это место противоречий, конфликтов, локальных войн, место, где под вопрос ставят сам Тотем, место, в котором низвергаются истины, место, где бесстрашно гуляют по аду и пробуют огонь на вкус.

Театр — это хохот там, где иные замирают от страха и ужаса. Театр — это место, где разбиваются вдребезги Идолы. Театр — это микромир, в котором безумцы пробуют повторить путь Бога, чтобы уловить Истину. Театр — это, прежде всего Знания!

Театр — это место, где соединяется несоединимое. И ему это позволительно, потому что театр — сама жизнь в её высоком измерении, в её бесконечном многообразии, в её причудливом, вечном, прекрасном изменении. Если всего этого нет или нет даже одного из вышеперечисленного качества театра, то все остальные вопросы бессмысленны. Можно закрывать театры. Поскольку без свободы театр — это вред, — заключил он.

О деньгах

ИЗОБРАЖЕНИЕ Хуршед Мустафоев

— В таджикских театрах много проблем: нет хороших режиссёров, нам не хватает хороших таджикских пьес. Но, главное, нет условий для творчества. Нет денег, — говорит актёр русского драматического театра имени Маяковского Хуршед Мустафоев. — У нас старые здания, неоснащенные сцены. Государство не выделяет средств на постановки, на костюмы, декорации, реквизит. Мы сами находим на все это деньги, за свой счет или ищем спонсоров.

— Таджикские театры пустые, на сценах нет декораций, костюмы — всё старьё. На одних чалмах и чапанах долго не продержишься, — говорит театральный критик Махмадулло Табаров. – А потому наш нынешний театр просто не интересен современному человеку.

О драматургии

Махмадулло Табаров говорит, что никуда не годится и современная драматургия. Она соответствуют аналогам 50-60 годов. Наши же драматурги меняться не хотят.

ИЗОБРАЖЕНИЕ Махмадулло Табаров

— У нас был потрясающий семинар драматургов, который проходил в одной из зон отдыха – всегда в разных местах, на которых мы: режиссеры, драматурги, критики, литературоведы с утра до вчера вместе читали и обсуждали представленные пьесы. Был резонанс, появлялись хорошие работы. Сейчас таких встреч нет. Вместо этого раз в два года проводится конкурс драматургов, на котором экспертный совет обсуждает их последние работы и заочно присваивает место в конкурсе. Уже второй раз подряд первое место не взял никто. Это уже говорит о том, что уровень драматургии в стране очень низок, — говорит театральный критик.

Он также отметил, что и Союз писателей не обращает ни капли внимания современной драматургии.

«Нужна молодая кровь извне»

—  Мы должны участвовать на фестивалях в соседних республиках, должны их приглашать к нам. Нам нужен приток новой крови, потому что мы отстали, а наверстывать очень тяжело и мы сами это уже сделать, наверное, не сможем, — считает театровед Махмадулло Табаров. — Нужна поддержка, какая-то подпитка, но это должен быть извне. Я тщательно наблюдаю за работой наших режиссеров, они пытались, но не смогли поднять наш театр. Раньше Душанбе называли театральной Меккой. А теперь нам нечего показать. На последнем фестивале «Парасту» нам было стыдно за свои постановки. Трудно было выбрать что-то ценное, — отметил театровед.

Табаров отметил, что сегодня в республике строят новые театры, но для чего они нужны, если там нет режиссеров?

— В Курган-Тюбе построили новый театр, но там тоже не осталось режиссеров. Бурхониддин Раджабов  приехал в Душанбе, работает в институте искусств. Ребята самостоятельно ставят спектакли, но режиссура это совершенно другая специальность. Вот в Хороге собираются строить новый театр… Вопросов по этому поводу очень много, — говорит он.

Табаров уверен «не поднимая уровень государственного драмтеатра имени Лохути, мы не сможем поднять общий уровень таджикского театра».

— В театре Лохути есть мощная актерская сила, но, к сожалению, нет режиссеров такого ранга, чтобы раскрыть этих ребят, поставить хорошие спектакли. Там ставят спектакли вчерашние выпускники института искусств и сами актеры. Но этим театр не спасешь. Нам нужны хорошие, мощные, талантливые и прогрессивные режиссеры, которые раскрыли бы их мощь. У нас таких гениальных режиссеров кроме Фарруха Касымова — нет. Наши лучшие режиссеры: Барзу Абдураззаков, Султон Усманов работают за рубежом. Те, кто остался, смирились со своим положением, — отмечает Махмадулло Табаров. 

Осенью нас модно читать в Telegram, Facebook, Instagram, Viber, Яндекс.Дзен и OK.