Это мой город. Коренные жители Душанбе о своих любимых уголках в столице

У каждого душанбинца есть любимые места в городе, где почему-то хорошо остановиться, замереть и посмотреть на город, оглянуться, задуматься, нахмурить брови или, наоборот,  улыбнуться. Про них-то нам они и рассказали.

Форис Нурмухамедов о социальной сети своей юности

Мне бы очень хотелось, чтобы было сохранено как можно больше старого Душанбе — старых зданий, закоулков, улочек. Мне бы хотелось, чтобы в Душанбе было больше уюта и тепла с точки зрения человеческих отношений: двор, соседи.

В городе много разных строений, которые вызывают теплые воспоминания, ассоциации с чем-то или с кем-то. Когда я задумался об этом, первое, что пришло в голову, это центральная аллея проспекта Рудаки, которая, на момент еще не придуманных смартфонов, была для нас молодых социальной сетью того времени.

Гуляя, мы не утыкались в телефон и не думали о количестве заряда в батарее, мы шли с поднятой головой в поисках знакомых лиц, встретив, обменивались быстрыми сообщениями, а иногда делились информацией о предстоящем событии в городе и просили поделиться с другими.

ИЗОБРАЖЕНИЕ

Чем же не социальная сеть? Наверное, у большинства людей один и тот же сценарий взросления: сначала мы играем под присмотром родителей, потом самостоятельно играем вблизи дома, а затем настает момент, когда мы расправляем крылья и покидаем гнездо.

Моим первым путешествием в познании города стала эта аллея. Первые дни, как в школе, незнакомые лица, страх общения, потом уже не замечаешь, как, пройдя, от театра оперы и балета до памятника Сомони, ты производишь десятки рукопожатий, кивков головой и несчитанное количество улыбок.

Вспоминая то время, перед глазами пролетают события юности, встречи, разговоры, первые свидания, которые рождались здесь. И я невольно задумываюсь о будущем. Какое  оно будет  у моего сына, каким станет его первое путешествие по  городу?

Сегодня центральная аллея уже не так популярна среди молодежи в меняющемся городе. И все же мое поколение точно не забудет эту первую социальную сеть города Душанбе –  старую и добрую алею проспекта Рудаки.

Лидия Исамова об островках памяти

Где мои самые любимые уголки? Это моя восьмая школа, любимая школа, где каждое утро нас в фойе встречал бюст академика Павловского, ныне утерянный вместе с памятью о нем и снесенной школой. Это и Комсомольское озеро, где моими тренерами были великие спортсмены Ибрагим Хасанов и Юрий Лобанов, его зелёный островок с плакучими ивами, вкуснейший шашлык, на который приезжали горожане со всего города.

Стандартный городок на Красных партизан, его дома, мимо которых мы любили ходить с мамой, возвращаясь с ее работы на киностудии. Дом кино, где я проработала более 10 лет и который у нас отобрали, загнав, кинематографистов на городскую  окраину. 

Дом у ЦУМа, который недавно снесли, где был гастроном, куда мы все, кто жил по соседству, бегали за вкусняшками. Парк имени Ленина, куда я так любила ходить с родителями, а потом водила своих детей.

Киностудия, где я выросла, бегая по съёмочным павильонам, путаясь под ногами у мэтров таджикского кинематографа — Кимягарова, Барамыкова, Кузина, Арипова, Зульфикарова. И конечно островок  моей детской памяти — улица Куйбышева, где кроме булыжной мостовой ничего не изменилось: те же дома, те же деревья, где время почти остановилось.

ИЗОБРАЖЕНИЕ

Но самый любимый уголок это — величественное здание ЦК Компартии Таджикистана, где много-много лет работал мой папа, и я очень часто там бывала, гуляя по внутреннему двору. Помню красивейший парк, где деревья сажали во время субботников руководители страны, и все их сотрудники.

Здание ЦК, его широкие коридоры, большие кабинеты с высокими потолками, паркетные полы, красота и величие настоящего дворца, где не было ограды и люди спокойно могли пройти мимо дверей здания, и увидеть красоту газонов, а в праздники сфотографироваться у высоких, раскидистых елей и сосен.

И еще, мне нравится, что в Душанбе стало чище и ухоженней, но какой ценой это происходит — не нравится.

Галина Гриднева о том, что не все потеряно

Я сошла с пассажирского поезда Ташкент — Душанбе, к которому был прицеплен вагон от состава  Барнаул — Ташкент и буквально ослепла от яркого солнца и задохнулась от запаха роз. Мне казалось, что их ароматом пронизаны были и сама привокзальная уютная площадь и прилегающая к ней широкая и почти свободная от машин улица (как потом выяснилось — центральный проспект имени Ленина, который стал для меня главной дорогой от дома до Дома печати на протяжении многих нескольких десятилетий).

Но первое впечатление города роз у меня осталось навсегда.  Как и почему я очутилась в Душанбе в мае 1968 и связала почти всю свою последующую жизнь с этим замечательным городом, с этой чудесной страной и ее добрыми людьми — отдельная история.

Но город мне понравился сразу и бесповоротно. Его уютные улицы, дома необычайно красивой архитектуры, здание библиотеки и Театра оперы и балета, роскошный, немного не ухоженный, но естественный в своей этой внешней не ухоженности парк в центре Душанбе.

ИЗОБРАЖЕНИЕ

Мы любили прибегать туда на обеденный перерыв, чтобы перехватить на скорую руку плов или мантушки (у журналистов был вечный дефицит времени). А какой запах еды (этот культ любого южного города)  поднимался над самым центром, начиная примерно с 11 утра, когда от Дома печати вверх по улице Свириденко и дальше к Красным партизанам разжигались мангалы, самбусные, шашлычные. А в центре на пятачке прямо у входа в Дом печати суетился у огромного казана мастер плова.

Город любил поесть, но город, где располагались десятки крупных производств, строительных управлений, любил  и умел работать. Я не знаю, был ли ещё такой город на земле, который бы так любили его жители — разночинная разноязыкая интеллигенция, аристократия рабочего класса.

Это был ещё и город любопытных. Наши уютные и темноватые музеи были всегда полны народа,  спектакли в «оперке», «маяковке», театре имени Лахути шли при аншлаге. Мы, не знающие языка, ходили на Хашима Гадоева, не знакомые с искусством Востока — любовались танцами Малики Калантаровой.

А столица меж тем росла и ширилась. В красоту и глубину. С каким восторгом мы выбегали в обед к зданию филармонии, стену которой известные таджикские мастера превращали на глазах в монументальное потрясающее панно. Камушек к камушку и рождалась Красота. 

Сейчас, вдали от своей второй, но главной родины, я с болью вспоминаю, как на моих глазах исчезли старый парк, уникальный Главпочтамт, потом, не знаю кому помешавшая, стела с изображением Герба Таджикской ССР.

Но в нашем общем любимом городе ведь ещё уничтожены  не все кусочки Истории. Может быть не все потеряно?! Может быть, эпоха беспамятства рухнет? Есть же примеры. Есть Тбилиси, Львов, Таллинн, Рига, Алма-ата, Ташкент… Есть, наконец, вечный город — Рим…А пока Душанбе теряет свой неповторимый облик и приобретает облик универсальный, без свойств, как везде.

Елена Пивкина о связи времен

Любимое место — Театр оперы и балета им. Айни, фонтан возле него и, конечно же, олени!  О, эти волшебные олени!

Я их помню с самого раннего детства. Тогда мне казалось, что они живые, просто заколдованные, злой феей. И стоит только их расколдовать, как они умчатся в свою страну оленью. Всегда хотелось прикоснуться к ним, погладить и приласкать.

Наверное, нет ни одного душанбинца, не сфотографировавшегося рядом с ними. Туда же приводили друзей и родственников, приезжавших из других городов и весей. 

Да город перестраивается. Возникла точечная застройка. Начисто уничтожены кое-какие кварталы старых домов, которые следовало бы оставить в том виде, в каком они были.

ИЗОБРАЖЕНИЕ

Старый  Душанбе стал терять свой душанбинский облик и превращается в какую-то обезличенную азиатскую столицу. Это не очень хорошо, когда посреди старой застройки вдруг, как зуб, торчит какой-то новый дом. Очень хочется, чтобы в стремлении сделать город лучше руководители  города не отказывались, от   хорошего. Лучшее враг хорошего, так мудрецы говорили. 

Не надо вырезать из истории города значимый отрезок его жизни. Он был. И был достаточно хорошим. И пусть сохранится старый город и наши олени. И пусть кому-то ещё они будут казаться живыми, просто заколдованными. Пусть не прерывается связь времён. Хотя бы просто для того, чтобы не повторять ошибок.

Азиза Бабаханова о радостях и огорчениях

Мой Медицинский институт! Когда-то, в юности, он казался мне непреступной крепостью. Думала, что не смогу поступить в него. Ещё бы! Конкурс при поступлении — 12-15 человек на место. В этом  любимом мною здании прошла моя юность, в чём-то беззаботная, с верой в стабильное мирное будущее.

Помню всё: вступительные экзамены, посвящение в студенты, поездки на сбор хлопка, субботники, стройотряды, КВНы, дискотеки и многое другое. Одним словом, студенческая и комсомольская жизнь была яркой и насыщенной. 

ИЗОБРАЖЕНИЕ

В Советские времена наш институт был в тройке лучших медицинских ВУЗов СССР: 1-й Московский мединститут, Ленинградский мединститут и наш. Пожар ТГМУ в 2007 году болью отозвался в сердцах тех, кто учился в стенах этого института. Признаюсь честно: тогда я думала, что здание снесут, ведь ущерб, нанесенный зданию, был огромный. И все же здание было восстановлено и это замечательно ведь в этом здании живет вся история таджикской медицины.                                                   

В Душанбе все изменилось. Все. Что-то к лучшему, что-то огорчает. И я только в последнее лет пять смирилась и приняла эти изменения. Более всего огорчает исчезновение старых домов столицы. Исчезают старые дворы, совершенно изменились отношения между людьми, потому что теперь нет соседей, с которыми ты в детстве играла в прятки, казаки-разбойники.

А потом вместе вырастали и оставались соседями и очень близкими людьми, и помнили всех ребят с нашего двора, бабушек, дедушек.

Радует то, что город год от года становится все красивее живее и эффектнее, и это нормальный, естественный жизненный процесс.

Кахрамон Камолов о старом городе и парке Победы

Мое любимое место в Душанбе, это конечно, Парк Победы. Как человек, который родился, вырос, получил воспитание, образование и как таджикский потомок победителей в ВОВ, и бывший советский гражданин — для меня меня Парк Победы, безусловно, является сакральным и даже культовым местом.

ИЗОБРАЖЕНИЕ

Здесь, в далёкие советские 80-е годы мы встречали и отмечали самые значимые события и праздники в нашей общей интернациональной истории Таджикистана. Это то место, где мы с самого детства, стали осознавать свою причастность и связь с прошлым; место, где мы впервые узнали о Великом подвиге, который совершили наши деды, о лишениях и страданиях выпавших на долю солдат, офицеров и ветеранов труда и тыла в годы Великой Войны.

Конечно, Парк Победы для всех народов, граждан и гостей Таджикистана будет и останется дорогим, любимым и часто посещаемым местом памяти и осознания взаимосвязи, великого прошлого и прогрессивного настоящего, нашего горячо любимого Таджикистана.

Конечно, Душанбе нужно новое современное строительство, но его индивидуальность необходимо сохранить, если ещё есть такая возможность.

Старый центр Душанбе строился с любовью, и строили его талантливые люди. Но главное — таких городов больше нет. Можно же снести те дома, которые этого требуют, но оставить  дома старые, красивые, с изюминкой.

Таня Котлярова о маленькой улице Бофанда

Сейчас в Душанбе появляются все больше и больше новых зданий, высоких, гордых. Город, безусловно, преображается: многим это нравится, некоторым — нет.

Но у каждого душанбинца есть любимые места, где почему-то хорошо остановиться, замереть и посмотреть на город, оглянуться, задуматься, нахмурить брови или наоборот улыбнуться.

ИЗОБРАЖЕНИЕ

Лично я люблю гулять по старым душанбинским улицам и скверам, в которых сохранилась атмосфера старого Душанбе. В них хранятся мои самые тёплые воспоминания из детства.

К улице Бофанда я отношусь с особым чувством. Она мне очень дорога. Скучаю, если давно здесь не бывала, не постояла, не помечтала и не вспомнила. По этой тенистой, усаженной чудесной аллеей из деревьев улице я ходила в школу. Сначала с мамой за ручку, потом уже одна.

Повзрослев я начала больше любить эту улицу за уют, умиротворение, которое в ней царит. На этой маленькой улице всегда жили и живут прекрасные и приветливые люди, которые спокойно относились к тому, что ты сидишь во дворе и играешь с их кошкой.

Как бы не изменился город, это улица старого города сохранится у меня мозаикой детских воспоминаний.

Дмитрий Леплявкин о белой акации и немецких танках

Для меня самым замечательным местом в Душанбе стала ЦСЮТиН —  Центральная станция юных техников и натуралистов, или, проще —  наша станция юных техников. Находилась она возле рынка, там, где сегодня в Душанбе стоит телевизионная вышка. Именно здесь я с 1947 по 1953-й  годы и прошёл  последовательно, один за другим, имевшиеся там кружки юного натуралиста, столярный, слесарно-механический, авиамодельный, радио.

Прекрасные наставники, знатоки своего дела и детских душ, научили нас очень многому, что  послужило и правильному выбору будущей профессии большинству из нас.

Вспоминаю, как в годы Великой Отечественной войны, мы, голодные "пацаны", с нетерпением ждали, когда начнёт цвести белая акация на проспекте Куйбышева, чтобы досыта наесться гроздьями её душистых и сладких цветов, потом — зелёного урюка с солью (от оскомины) в плодопитомнике, а уже за ним — вволю наедались спелым тутовником, который рос на улице Чапаева. 

Помню как, сразу после войны подбитые немецкие  танки  разгружали на свалке металлолома  недалеко, что была недалеко от Ж/Д вокзала.  Мы  на  свалке  разбирали  разбитые автомобили, самолёты, тракторы, прицепы и подбирали немецкие каски. Благодаря  этой  детской  "забаве"  у  меня  проявилась  тяга  к  "технике",  и  впоследствии  я  стал  горным  инженером-электромехаником. И  всё —  благодаря  этой  "свалке".

ИЗОБРАЖЕНИЕ

Мы жили на проспекте Куйбышева, в доме № 8 (теперь он — 17-й), во дворе дома ещё до войны была устроена "казённая" спортплощадка с  самыми настоящими спортснарядами — брусья, конь, перекладина, яма с песком для прыжков, волейбольная и баскетбольная площадки, а на больших клёнах во дворе мы подвешивали качели, на которых вовсю раскачивались, чтобы достать ногами ветки.

Во дворе играли в лапту, лянгу в "козла", в "ашички", соревнуясь, у кого самая крутая и залитая свинцом "сока".  Большой ватагой  мы ходили все вместе купаться на Комсомольское озеро, на  Гиссарский канал, на Лучобку, купались даже под акведуком подводящего канала Варзобской  ГЭС-1 над Харангонским ущельем, бегали за белым мрамором на гипсовый карьер Цементного завода, из которого делали интересные "самоделки" —  сердечки, цветы, фигурки зверушек и сувениры.

В конце лета ходили в "походы" в горы за грецкими орехами, диким виноградом, алычой, фисташками, миндалём, бояркой. Частенько отправлялись рыбачить на Душанбинку, Варзоб, Кафирниган, Иляк, или на Гиссарский  канал, после удачной рыбалки лакомились печёными в песке под костром завёрнутыми в листья лопуха или хорошо залепленными в красную глину рыбёшками — бычками, вьюнами, краснопёрками и хорошенько очищенными от "черноты" маринками, в сопровождении с печёной в золе молодой картошкой.

На площади 800-летия Москвы, мы в жару, днём до изнеможения бултыхались в самом большом фонтане, а вечерами, когда высоко над бассейном поднимались мощные струи главного фонтана, а вечерний ветер относил в какую-нибудь сторону водяную пыль, мы носились вокруг фонтана, стараясь попасть именно под этот прохладный душ из водяной пыли…

Зимой с нами теплее в  Telegram, Facebook, Instagram, Viber, Яндекс.Дзен и OK.

Свои вопросы, сообщения, видео и фото присылайте на Viber, Telegram, Whatsapp, Imo по номеру +992 93 792 42 45.