Пандемия коронавируса заставила по-новому взглянуть на труд тех, кто первыми встали на защиту от невидимого врага. И, несомненно, главными героями этого года стали врачи и медицинские работники. В 2020 году весь мир ощутил острую потребность в представителях этой благородной профессии.
Много месяцев таджикские врачи борются с пандемией в жесточайших условиях таджикской медицины. Кто-то не смог выстоять против испытаний, и осуждать их за это мы не имеем право.
Сначала власти отказывались вообще признавать, что коронавирус есть в стране. Вести о том, что в относительно близком Китае распространяется острое вирусное заболевание, не воспринимались, как угроза. Никто и подумать не мог, что микроскопический вирус заставит перевернуться весь мир с ног на голову.
Запугивали и заставляли молчать
Пока не было зафиксированных заражений, таджикские врачи и медработники вынуждены были работать без индивидуальных средств защиты, и при этом молчать о своих страхах, догадках и прогнозах.
В то время, когда соседние страны объявили о наличии коронавируса и стали ужесточать меры, Таджикистан с размахом готовился к главному весеннему празднику. Особенно масштабно Навруз прошел на севере страны: 22 марта в Худжанде в театрализированных праздничных представлениях под открытым небом учавствовали порядка 12 тысяч человек.
Между тем, неделей раньше ВОЗ в своем письме рекомендовала правительству страны воздержаться от массовых гуляний, отмечая, что это может привести к серьезным последствиям для общественного здравоохранения.
Но праздник провели, и вся нагрузка тогда легла на согдийских врачей. Власти продолжали утверждать, что «корона» не проникла в страну, не смотря на то, что больницы начали постепенно заполняться «некоронавирусными» больными.
Слухи о том, что в начале апреля в больнице Дж.Расуловского района скончался пациент с подозрением на коронавирусную инфекцию, власти Согда опровергли. Было заявлено, что пожилой мужчина скончался в результате двусторонней пневмонии.
Врачам запрещалось открыто говорить о проблемах и реальной ситуации, а подозрительно высокую смертность Минздрав объяснял обострением сезонной пневмонии. Отдельных медиков, кто все же пытался говорить о коронавирусе, запугивали и заставляли молчать.
Продолжая работать в атмосфере страха и боясь открыто заявлять о реальной ситуации, медики делились этим на условиях анонимности.
В нашем материале врач из Душанбе рассказывал, что первого пациента с симптомами, схожими с коронавирусом, он принял накануне праздника Навруз.
«Я посоветовался с коллегами, отправил снимок КТ по интернету им. Все подтвердили, что это очень похоже на коронавирус. Потом мы отправили данный рисунок коллегам, пульмонологам в Россию, которые нам сказали, что это точно картина коронавируса. Пациент не температурил, сильных симптомов не было, но он перестал чувствовать запах и вкус, и тогда я связался с руководством больницы, которые нам сказали, что нам надо его лечить и сделать все, чтобы он выздоровел, но при этом не открывать рот. Мы должны были сохранить молчание до того, как пройдет ряд политических мероприятий».
Испытание чести и мужества
Таджикистан последним, за исключением Туркменистана, среди стран СНГ признал наличие коронавируса в стране. О первых случаях заражения было официально объявлено 30 апреля. Коронавирус был обнаружен у 15 человек: у 10 в Согде, у 5 в Душанбе.
Вроде бы, казалось, что у нас было больше всего времени подготовиться и усвоить уроки других стран. Однако, в течение тех «запасных» пары месяцев, когда категорически отрицалось наличие коронавируса, оказалось, что правительство никак не подготовилось к встрече с пандемией.
Ощутилась острая нехватка во всем – в средствах защиты для медработников, дезинфицирующих средствах, местах в больницах.
— Мы «хромаем» в дезинфекции защитных костюмов после дежурства. Мы просто брызгали антисептик, но учитывая, что его было мало — экономили. Это было очень опасно, ведь костюмы должны быть тщательно продезинфицированы. Очень жаль, что вопрос подготовки к пандемии решали чиновники, а не практикующий медицинский персонал. У нас было больше времени, чем достаточно, но мы не подготовились….» — рассказывал в начале мая врач из Душанбе.
Дефицитом оказались и сами врачи, ведь некоторые предпочли уволиться, уйти в отпуск либо на самоизоляцию из-за вероятности попасть в зону риска по причине преклонного возраста.
Остались те, кто понимал всю ответственность перед выбранной профессией и, рискуя своей жизнью в сложных условиях спасали больных.
«С родными я прощалась, будто в последний раз, — рассказывала в интервью «Азии-Плюс» Шоира Аглукова, заведующая терапевтическим отделением районной больницы №1 джамоата Хистеварз. – Это сейчас я сижу перед вами живая и здоровая, а тогда я все отдала в божьи руки. Дети плакали, было страшно, но я понимала, что не смогу поступить иначе».
Шоира вспоминает, что первое, чем запомнилась встреча с больными – это страх в их глазах.
«Доктор, мы все умрем?» — вопрошали они дрожащим от слез голосом.
Уверенность в том, что вирус обязательно отнимет их жизни, была настолько сильной, что врачам потребовалось немало времени убедить их в обратном.
«Конечно, помимо настроя нужны правильное лечение и своевременные процедуры. Наши медсестры по 12 часов, не снимая защитную экипировку, ухаживали за больными, кормили и поили их с ложечки, поскольку те были очень слабы», — рассказывала Шоира.
Зиеда Салимова, заведующая терапевтическим отделением в районной больнице джамоата Ёва Б.Гафуровского района рассказывала, что в самом начале из-за нехватки врачей и большого наплыва больных, было очень сложно, но это она уже поняла после.
«Я сказала сама себе: «Зиеда, пришел твой час, когда ты должна проявить себя в полной мере как врач, как гражданин своей страны, от которого зависят сейчас сотни жизней». Борьба с вирусом подобна войне. Только тут враг – невидимый. Для всех нас, врачей, пандемия стала испытанием. Испытанием чести, мужества и своего профессионализма. Я уверена, что наши врачи проходят этот урок с достоинством».
Помогали всем миром
Бросившие вызов пандемии врачи в первые месяцы вынуждены были закупать все необходимое для своей защиты самостоятельно. Врачи и медсестры на условиях анонимности рассказывали, что защитных костюмов катастрофически не хватало.
В это время гражданское общество, объединившись, вносило свой добровольный вклад в общее дело, поддерживая медиков в их нелегкой работе. Компании, бизнесмены и простые люди старались удовлетворить хотя бы срочные потребности медицинского персонала, помогая в приобретении средств индивидуальной защиты, и обеспечивая их горячим питанием.
«Картина перед глазами: врачи-герои с зарплатой ниже прожиточного уровня, заплаканное лицо санитарки, принимающей помощь и строительные маски на врачах, защищающие лишь от пыли…» — рассказывал в интервью «Азии-Плюс» душанбинец Искандар Икроми, участник гражданской инициативы «Операция СИЗ Душанбе».
Ангелы в белых халатах
Врачи и медицинские работники, спасая других людей, подвергались большому риску заболеть самим. С ростом больных пневмонией и выявлением коронавируса в стране, в республике скончалось много врачей.
Было сложно разобраться – умерший доктор заразился на работе, выполняя свой долг, или же его болезнь и смерть не были связаны с профессиональной деятельностью.
Официальных данных по количеству погибших врачей во время пандемии нет. На пресс-конференции по итогам первого полугодия министр здравоохранения отметил, что министерством не зарегистрирован ни один случай смерти врача в медучреждениях от коронавируса. Но ведь тут важно совсем другое – погибшие врачи до последнего момента оставались в белых халатах и помогали людям бороться с болезнью.
Так, в апреле не стало Фатто Солиева, врача-физиотерапевта, завотделения в Республиканской больнице профессиональных болезней. Ему был поставлен диагноз пневмония, в больницу его привезли из дома, когда ему стало плохо.
Радио Озоди сообщило о смерти Ватаншо Раджабова, врача «скорой помощи» в Душанбе. Он скончался 7 мая в медицинском центре «Истиклол» под аппаратом ИВЛ.
По словам его коллег, он был опытным врачем и прекрасным человеком, консультировал больных очно и по телефону, выписывал им нужные лекарственные препараты.
В октябре не стало хирурга, заведующего отделением врожденных и приобретенных пороков сердца Республиканского научного центра сердечно-сосудистой хирургии Икрома Болтабаева. По словам друзей, врач не смог справится с коронавирусом, с которым попал в больницу в начале сентября. Болезнь у Икрома Болтабаева проходила сложно, он был подключен к ИВЛ.
Недоплаченные надбавки
Таджикистан начал восполнять недостаток собственных ресурсов, принимая гуманитарную помощь. Партнерские страны и организации помогали медикаментами, масками, средствами индивидуальной защиты, ИВЛ и даже лабораториями.
Так, за 10 месяцев этого года Таджикистан получил гуманитарную помощь для борьбы с коронавирусом от 59 стран мира весом в 19 тонн на сумму $41,7 млн.
Только после этого ситуация для врачей стала постепенно меняться. Врачей стали обеспечивать всем необходимым, и в конце июля министр здравоохранения заявил, что в стране имеется достаточный запас медикаментов.
«Что касается подготовки, мы хорошо подготовлены, запасены лекарственные средства, медикаменты, средства индивидуальной защиты», — уверил он.
Свою признательность врачам, ведущим борьбу с COVID-19, выразил президент Эмомали Рахмон. В середине мая в телефонном разговоре с главами регионов страны, он попросил их передать его благодарность. Также он распорядился выделить 12,4 млн.сомони из Резервного фонда президента для дополнительных выплат к заработной плате медиков.
В течение трех месяцев медицинские работники, борющиеся с профилактикой и распространением коронавируса, должны были получать ежемесячно дополнительные средства в размере одного должностного оклада к своей заработной плате.
Между тем, сами врачи сообщали, что доплату получили лишь за один месяц вместо трех обещанных.
«Первый месяц нам дали средства соразмерные зарплате и на этом всё. Кстати, с этих средств сняли налоги, хотя это считается подарком со стороны главы государства. Уже месяц мы не получали никакую доплату и неизвестно получим ли. Также неизвестно получат ли единоразовую доплату заболевшие в ходе своей деятельности коронавирусом врачи. Насколько нам известно, эти врачи должны получить единоразовую оплату в размере 11 тыс. сомони», — сказал на условиях анонимности врач, работающий в одной из больниц Душанбе, где лечились заболевшие коронавирусом.
Благополучный сценарий на 2021
Наши врачи доказали, что, несмотря на трудности и испытания, с которыми им пришлось столкнуться, они остались верными своей профессии. В самое сложное время, когда мировые сводки сообщали о ежедневных человеческих потерях, они самоотверженно трудились, проявляя высокое чувство патриотизма и человеколюбия.
Мы никогда не забудем их подвиг, и всегда будем помнить и скорбеть о тех, кто отдал свои жизни, спасая заболевших.
Возможно, пандемия в Таджикистане в 2021 году пойдет на спад. Об этом сообщил министр здравоохранения Джамолиддин Абдуллозода, заявив, что ни в одном стационаре страны на сегодня не осталось больных с диагнозом коронавируса.
По мнению министра, коронавирус может пойти на спад уже в 2021 году и, возможно, завершится летом.
Единственное условие, необходимое для развития такого оптимистичного сценария, — добиться управляемости пандемии.
Также президент Эмомали Рахмон в своем новогоднем телеобращении 31 декабря 2020 года заявил, что коронавирус в Таджикистане почти сошел на нет.
Джамолиддин Абдуллозода сообщил, что ранее Таджикистан присоединился к международному механизму COVAX, целью которого является обеспечение на справедливой основе всех стран вакцинами от коронавируса.
Распределение первых вакцин в рамках международного механизма COVAX, по его словам, начнется к середине 2021 года.
Ждем вакцинации?
