Огромная труба по форме, напоминающая песочные часы – привычный пейзаж для жителей столицы. Называется она градирня. Это примета любой теплоэлектростанции. Душанбинская ТЭЦ-2 даёт тепло и электричество почти половине города. Увидеть её может каждый, а вот попасть в сердце самой большой и оснащённой ТЭЦ в стране немногие.
Нам повезло.
У входа нас встречает начальник ТЭЦ-2 – Мурод Юсупов. Первым делом просит не трогать рычаги и кнопки, и строго соблюдать технику безопасности. Мы направляемся в котельную.
Тут происходит важный для душанбинцев, особенно в зимний период, процесс добычи пара.
«Котлы нужны для того, чтобы нагревать воду. Мы используем уголь, который сгорая, вырабатывает огромное количество энергии. Так вода превращается в очень горячий пар», — рассказывает Мурод Юсупов.
Перегретый пар от котлов направляется в турбины, которые находятся в машинном зале. Их на станции два, как и очередей, где производится тепло и электричество.
Машинный зал встречает нас тепло, причём в буквальном смысле. В помещении стоят жара и шум.
«В машинном зале первой очереди установлены две турбины мощностью по 50 МВт, а в машинном зале второй очереди мощность в два раза выше. Отличаются они не только по мощностям, но и оборудованием. На второй очереди оно современнее», — с гордостью говорит Юсупов.
В огромных турбинах находится пар, который поступает из котельной. Под огромным давлением пар заставляет вращаться саму турбину и генератор. Именно в генераторе вырабатывается электрический ток.
«Оставшийся пар выполняет ещё одно полезное дело. Он нагревает воду, которая поступает в систему отопления. Отдав часть тепла, пар возвращается в котёл», — объясняет специалист.
Вся техника на ТЭЦ китайского производства. Чтобы оборудование не износилось, тут ежегодно проводят текущий ремонт, в случае необходимости – капитальный.
«Мы трудимся по 12 часов, чтобы жителям было комфортно»
Людей в машинных залах оказалось мало. На первый взгляд кажется, что ТЭЦ пустует, но это пока мы не отправились в мозг всей станции.
Контроль за работой всего предприятия ведётся с щита управления. Работников тут минимум 15, куча кнопок и экранов, которые каждую секунду сообщают о процессах производства даже самых тонких и скрытых.
Разбегаются глаза. На что смотреть в первую очередь? Не понятно…
Посторонним здесь не особо рады. Специалистам нельзя отвлекаться. Они глаза и уши ТЭЦ. Следят за исправной работой котельной, турбин и генераторов.
«Работаем в две смены по 12 часов. Выматывает, но мы даём тепло и электричество населению. Это приятно. Мы трудимся, чтобы жителям было комфортно», — говорит один из сотрудников.
Щитов управления – два. По одному на каждую из очередей. Помимо основных компьютеров в щитах управления есть те, кто следит за работой двух очередей.
Это страховка от человеческого фактора. Если на первой очереди не заметят сбоя, то на второй его точно не пропустят.
«Работа идёт непрерывно. На ТЭЦ нельзя остановить производство, потому что запустить его заново очень сложно», — рассказывает начальник.
— Как быть тогда в случае аварии?
— Всё под контролем. Когда случится аварийная ситуация, мы задействуем резервное оборудование, и никаких негативных последствий для работы ТЭЦ не будет. Пока будет работать резерв, мы успеем отремонтировать основное оборудование, — успокаивает начальник ТЭЦ-2.
В перебоях виноваты воришки
После щита управления нас повели к градирне, и предложили посмотреть на неё изнутри. Внутри трубы – туман. Ничего не видно. Я начал закрывать рот и нос, чтобы не вдохнуть дым.
— Это не дым, а пар. Можешь не переживать, — с улыбкой говорит Мурод Юсупов.
Градирня нужна, чтобы охлаждать воду, которая поступает из турбин. Остывает она под воздействием потоков воздуха. Отсюда и пар.
Работа ТЭЦ выверена до каждой минуты, уверяет начальник станции.
— Тогда почему случаются перебои с подачей тепла?
— Одна из причин — незаконное подключение и использование централизованного отопления для горячей воды. Это приводит к нарушению подачи тепловой энергии по трубам, и к их завоздушиванию. Ещё одна причина – аварии. Произвести замену сразу 140 км магистральных теплотрасс невозможно, однако при возникновении течи её стараются устранить в кротчайшие сроки. После отопительного сезона аварийный участок частично или полностью заменяется.
О деньгах и экологии
В конце нашего репортажа мы задали ещё несколько вопросов руководству ТЭЦ.
— 1 Гкал тепла стоит от 17 до 113 сомони в зависимости от потребителя. Покрывают ли эти тарифы расходы станции за отопительный сезон?
— Не покрывают. Себестоимость производимой электроэнергии и теплоэнергии гораздо выше, чем тарифы, установленные Антимонопольной службой. Душанбинская ТЭЦ – подразделение «Барки Точик», форма собственности государственная, и следовательно, все расходы по содержанию и обеспечению лежат на плечах холдинговой компании, — говорит начальник станции.
За прошедший год станция выработала почти 1.4 миллиард КВт энергии, тепла — более 1 миллиона Гкал. Станция обеспечивает теплом два района столицы: Сино и Сомони. Электроэнергию направляют в общее кольцо, откуда его распределяют по всей республике.
— А можно ли использовать на ТЭЦ вместо угля более экологичный природный газ?
— Из-за отсутствия природного газа ТЭЦ спроектирована на использование исключительно угля. Добывают его из отечественных месторождений.
— Страдает ли экология?
— Для снижения негативного воздействия на станции используют мокрое шлакоудаление, электрические и рукавные фильтры для улавливания золы.
