Пенджикент, село Ёри городка Колхозчиён. Здесь живет Фарход Гоибов, который в сентябре 2015 года, после конфликта с дальним родственником участкового инспектора, был доставлен в отдел милиции и жестоко избит двумя "стражами порядка". Оттуда он в бессознательном состоянии попал в больницу, где диагностировали разрыв почки. Еще бы немного и Фархода спасти бы не удалось.
Оба милиционера были признаны виновными в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью и превышении должностных полномочий и приговорены судом к 8,5 годам лишения свободы. Позже их сроки были сокращены до 5 лет. В 2018-м МВД Таджикистана выплатило Фарходу Гоибову компенсацию в размере 10 тыс. сомони.
Коалиция гражданского общества против пыток и безнаказанности в Таджикистане публикует десять историй за последние пять лет, по которым она работала.
Автор книги "Сломанные судьбы, отнятые жизни", журналист Наргис Хамрабаева и фотограф Нозим Каландаров ездили по регионам, встречались с жертвами пыток и их родственниками.
Пришлось удалить одну почку
— За что? Прекратите! Прекратите! — Фарход закрыл голову руками, пытаясь спастись от кулаков. Стали бить по спине. Было больно, и он изо всех сил стиснул зубы. Еще удар… Фарход чувствовал, как земля уплывала из-под ног, но крепкие руки подхватывали его и вновь ставили на колени.
— Тащи деньги, и разговор будет краток.
— У меня нет денег. Ни копей.., — прошептал Фарход и рухнул на пол.
Его привели в чувство и отвезли в медпункт, а оттуда в больницу. Там Фарход опять потерял сознание. Пришел в себя он через несколько дней в больничной палате. Без одной почки.
***
1 сентября 2015 года. Утро было теплым и солнечным. Любимая дочка-первоклашка, с белыми бантиками, вплетенными в косички, собиралась в школу. Жена выкладывала из печи прямо на дастархан дымящиеся лепешки, в пиале остывал чай.
— Дочка, поторопись. Иди поешь со мной, и поедем, я тебя оставлю у школы. У меня много дел сегодня.
Фарход зарабатывал перевозкой пассажиров на своем минивэне. Этот «железный конь» хоть и был совсем стар, но худо-бедно кормил его большую семью. Жена и четверо малолетних детей – вот ради кого он вставал ни свет ни заря, чтобы заработать на хлеб.
Когда домой приходилось возвращаться с пустыми руками, а бывали и такие дни, он чувствовал себя виноватым перед ними. Но тот день обещал хороший заработок – нужно было перевезти в дальнее село молодоженов, однако, по прибытию ему сообщили, что передадут деньги через пару дней.
Вечером Фарход возвращался домой, изрядно уставший и расстроенный, и по пути повстречал приятеля из соседнего села, которого не видел тысячу лет. Решили немного выпить, сгоняли за бутылкой в соседний ларек. Болтали о жизни, о том, о сем. Пили. Закусывали куском колбасы. Снова пили. И надо же было им вспомнить какую-то былую обиду, и слово за слово повздорили не на шутку. Выпитый алкоголь затуманил голову, мужчины перешли на повышенные тона. Приятель вытащил из кармана мобильник и, путаясь и сбиваясь, с третьего раза кое-как набрал номер.
— Тохир-ако, здесь один мудак достал…
Фарход довез его до дома, вытолкал из машины, и, проклиная все на свете, поехал домой.
Через полчаса к ним домой постучался участковый инспектор со своим помощником, попросил проехать с ним в опорный пункт милиции.
Уже в машине Фархода начали бить: локтем в бок, кулаком по голове. Избиения продолжились в опорном пункте, били несколько часов подряд – с 6 вечера до 12 часов ночи. Фарход уже не мог терпеть, просил не бить, а милиционеры требовали денег и будто потешались над ним, нанося удары то в бок, то в спину.
Когда он упал на пол, мучители перепугались и стали хлестать его по лицу. Фарход немного пришел в себя, но завыл от адской боли, исходящей откуда-то изнутри. Решили везти его в сельский медпункт. Там сделали обезболивающий укол, но боль почему-то только усилилась, а живот стал отекать. Фельдшер посоветовал срочно везти больного в больницу в Пенджикент.
Полусонный дежурный приемного покоя начал оформлять нового пациента, неспешно выписал ему несколько листков-направлений на анализы и обследование. Фарход не выдержал и без сознания упал прямо на кушетку.
— Доктор, сколько я уже лежу в больнице?
— Ровно 10 дней. Пришлось удалить одну почку. Скоро придет медсестра, поставит вам уколы.
По заключению судебно-медицинской экспертизы от 11 сентября 2015 г., Фарход Гоибов получил тяжкие телесные повреждения – у него были кровоподтёки в области грудной клетки, в области паха и удаленной правой почки.
Фарход провел в больнице почти месяц, а, выписавшись, обратился с заявлением в прокуратуру на тех двух милиционеров, искалечивших его. Только через полгода их задержали, но еще до суда их родные умоляли забрать заявление обратно, предлагали даже деньги.
— Я не взял у них ни копейки. Не нужны мне их деньги. Я хотел лишь одного — справедливого возмездия для них, — говорит Фарход.
Суд приговорил участкового инспектора городка Колхозчиён ОМВД Пенджикента Тохира Худойбердиева и оперативного сотрудника ОМВД г.Пенджикента Матлуба Равшанова к 8,5 годам лишения свободы. Позже к ним была применена амнистия и сроки были сокращены до 5 лет, а благодаря следующей амнистии они и вовсе вышли на свободу.
Адвокаты Коалиции помогли Фарходу подготовить исковое заявление о взыскании с МВД компенсации в размере 645 тыс. сомони, однако, иск был удовлетворен лишь частично.
Фарход Гоибов получил компенсацию за причиненный моральный вред в размере 9 тыс. сомони и за материальный вред — 1,1 тыс. сомони.
«Прошло почти шесть лет после той истории, но я до сих пор психологически и физически страдаю от произошедшего, — говорит Фарход. — Я быстро становлюсь раздраженным, хочется побыть в одиночестве. Раз в полгода-год мне приходится проходить лечение, на это уходит как минимум 3 тысячи сомони. Благо, помогают отец с братьями. Я не могу выехать на заработки в Россию и прокормить свою семью, так как мне противопоказаны нагрузки. И в голове вертится единственный вопрос «За что так поступили со мной?».
Читайте нас в Telegram, Facebook, Instagram, Viber, Яндекс.Дзен, OK и ВК.
Свои вопросы, сообщения, видео и фото присылайте на Viber, Telegram, Whatsapp, Imo по номеру +992 93 792 42 45.
