В июне 2016 года в столице Таджикистана Душанбе было снесено здание русского государственного театра имени Маяковского. Режиссер Гульбахор Мирзоева поставила и сняла прощание актеров театра со сценой.
Пять лет назад, в июне 2016 года, я оказалась в Душанбе на съемках своего очередного документального фильма. Это был болезненный период. Рушился наш Душанбе. Душанбе нашего детства, нашей юности, нашей молодости. Больно было смотреть на высокие зеленые заборы, которыми окружали предназначенные к сносу здания.
Что было за ними? Мой детский сад. Моя школа. Дом, в котором жили дедушка и бабушка и с балкона которого мы смотрели на парады на площади Ленина. Баня, в которую бабушка водила меня и моих двоюродных сестер, где мыла нам головы кислым молоком и туго заплетала нам косы.
Казавшийся вечным Главпочтамт, в котором я получала свои первые тайные письма «до востребования». Дом с аркой, куда в детстве ходили в гости к друзьям моих родителей. Квартал одноэтажных, покрытых многолетними виноградниками домов, где жили знаменитые люди и куда мы ходили на свадьбы и на поминки.
Каждое здание, каждый закоулок, каждое дерево этого города, подобно верным стражникам, хранили историю моей жизни. Историю жизни моих родителей. Историю жизни моих разлетевшихся по миру друзей. Исчезнувшие дома, выкорчеванные деревья уносили с собой дух пережитых этим городом радостей и трагедий. На зачищенной территории стали вырастать бездушные высотки.
Снос старого Душанбе начался как-то очень неожиданно. Налетел, как ураган из «Волшебника изумрудного города». Только перенес он наши дома не в сказочную страну с вымощенной веселым желтым кирпичом дорогой, а куда-то совсем в другую сторону – в безликое пространство, в котором нет места духам прошлого.
Что могли сделать жители города? Его старожилы, его защитники, его дети… Те, кто, несмотря на испытания судьбы, продолжали его любить. Что они могли? Возмущение сменялось гневом, гнев – ощущением полнейшего бессилия что-либо изменить. Бессилие – усталостью и равнодушием: пусть делают, что хотят. Город пал. Город повержен. Новое поколение душанбинцев никогда не поймет, что такое боль этой потери и как тяжела ностальгия по старым стенам.
Символом падения города стал снос здания театра им. Маяковского
За театр боролись. Но силы были неравны, и борьба была проиграна. Тогда, в июне 2016 года, я попросила своих новых друзей из коллектива театра Муниру Дадаеву и Хуршеда Мустафоева показать мне, что происходит внутри театра. Тогда он еще не был обнесен зеленым забором. Потому что прежде, чем снести здание, его нужно сначала выпотрошить.
И вот они завели меня в театр.
Разрушающийся фасад театра, как и любого приговоренного к смерти здания, горькое зрелище. Но увидеть, как театр разрушают изнутри – это поистине страшно. Увидеть, как выламывают кресла зрительного зала, который еще помнит аплодисменты и вызовы на «бис», как крушат сложный механизм театральной сцены, как выдергивают доски подмостков, хранящих прикосновение, дыхание, волнение актеров…
Даже мне, человеку далекому от театра, было невыносимо на это смотреть. А каково было им — режиссерам, актерам, работникам театра – наблюдать, как опустошают их дом. Для них это было пыткой.
Они приходили в театр каждый день. Не просто для того чтобы собирать коробки для переезда в никуда. Они приходили прощаться. Это было долгое, болезненное прощание.
Наблюдая за ними, я подумала, что я могу для них сделать? Как мне их утешить? И у меня возникла идея сделать вместе с ними что-то такое, что бы могло им помочь проститься с их любимой сценой. И мы это сделали. К сожалению, жизнь диктовала свой распорядок, и я не смогла сразу, по горячим следам, смонтировать отснятое. Но пришло время – и я это сделала. Это послание из прошлого. Это послание тем, кто придет вслед за нашим поколением. Берегите историю. Без нее нет нации.
Это видео я посвящаю всем маяковцам – бывшим, настоящим и будущим.
Читайте нас в Telegram, Facebook, Instagram, Viber, Яндекс.Дзен, OK и ВК.
Свои вопросы, сообщения, видео и фото присылайте на Viber, Telegram, Whatsapp, Imo по номеру +992 93 792 42 45.
